- Скажи что-нибудь, наконец! – рявкнул Лавр, вставая с дивана. Он сел в него сразу, как только зашел в мой номер, и все это время я стояла перед ним как навытяжку. Слишком хорошо помнила судьбу соседнего кресла в самолете.
- Скажу все, что хочешь, - прошептала я, как можно незаметнее отступая назад.
- Не зли меня!
- Хорошо, мы завтра встречаемся с важными лицами, - повторила я его слова.
Лавр фыркнул.
- У меня нет права выбора, нет права задать вопросы, и нет права быть собой, чего же ты хочешь от меня? Отдай меня уже и не мучь, - прошептала я.
- Мучить? Ты считаешь все это мучением? – он обвел комнату руками.
- На острове мне было лучше, - не успела произнести до конца, как Лавр в два шага рванул ко мне, и я едва успела закричать, вскидывая руки к лицу: – Только не бей!
Он отшатнулся, на лице его было неприкрытое удивление. А чего он ждал?
- Бить? Я тебя хоть раз пальцем тронул?
- Тронул! – не выдержала я, задыхаясь смесью страха и возмущения.
- А Свит, наверное, оглаживал тебя все время, песенки пел и рассказ рассказывал какой он бедный несчастный, да?
Лавр схватил меня за плечи и сжал.
- Скажи, что делал с тобой Свит? Любил ли тебя так, как я? Обнимал? Целовал?
«Я должна быть благодарной?»
- Ты меня ему отдал! – заорала я, стараясь отцепить от себя руки Лавра. – Отдал! Я видела, как ты мучаешься, как ты терзаешься, думала, ты мне хочешь сделать предложение… А ты, сука, дожить не мог до красивой даты, чтобы обменять да получить свое!
Лавр отшатнулся.
- Ударишь? Отрежешь руки? Ноги? Или ты потерпишь до завтра и сделаешь это снова, Лавр? Обменяешь меня подороже?
- Ты не смеешь об этом…
Я рассмеялась:
- Конечно, не смею. Я же всего лишь человек!
На какой-то момент мне показалось, что в глазах Лавра зажглась толика понимания, но следующий кадр - и он зло смотрит на меня, и белые от нервов губы произносят жестокое:
- Именно! Ты всего лишь человек.
Глава тринадцатая. Контейнер
***
- Господа, господа, расступитесь!
Лавр вел меня по длинному коридору Плазацентра, прижимая к себе, подчеркивая право обладания собственническим жестом. Сначала я хотела оттолкнуть его или отдавить ему ногу, но когда я поняла с кем он здоровается, с кем обменивается приветственными кивками, кто все эти люди, что смотрят на меня с таким остервенением, я бы и сама спряталась под его пальто.
Неужели я настолько похожа на нее? Неужели один взгляд на меня может заставить смотреть с такой ненавистью?
Похоть. Желание убить. Желание подчинить. Кем же ты была Ассин?
Мы прошли вдоль коридора и оказались в небольшом кабинете. Юноша лет пятнадцати подбежал и протянул Лавру запечатанный конверт.
- Передовая вампирская связь? - съязвила я, стараясь хоть как-то себя успокоить.
Неожиданно Лавр улыбнулся, а в уголках его глаз я увидела недобрый блеск. Он посмотрел на меня таким взглядом будто извинялся и, прижав к себе, прошептал на ухо, скрывая лицо в моих волосах:
- Что-то не так, дорогая, что-то пошло не так.
Мы спускались вниз, наверное, на самом длинном лифте в мире. Уши закладывало безбожно, а визуальная трансляция на стенах из облаков делала лишь хуже. Вы когда-то видели облака, уходящие вниз? Я будто возносилась в ад!
- Ты оставил свою охрану, почему? - спросила я, стараясь сконцентрироваться на своих ногтях, лишь бы не оставить завтрак прямо на этом красивом зеркально начищенном полу.
- В Контейнер могут входить только Древнейшие вампиры, - он постучал себя по карману пальто, - поэтому и письмо. Ни связи с внешним миром, ни посторонних лиц. Там есть только Контейнер и только Величие.
- Величие, - хмыкнула я. - Этого величия хотел ты? Хотел стать правителем Контейнера?
- Тебе не понять, - отмахнулся Лавр.
- Зачем мне понимать? Свит рассказал про твой дар – манкость!
Лавр смерил меня взглядом и посыпал вопросами, едва не срываясь на ор:
- Что же он еще тебе рассказал обо мне? Хотя это неправильный вопрос! Почему обо мне были ваши разговоры? Побеседовали бы о нем! Об Ассин! Да хоть о том, как он сдал ей всех вампиров и сам же обратил ее! - Лавр развел руками и продолжил: - И после этого он еще и Глава. Поразительное двуличие!
- А что сделал ты?! Не вижу результата твоих дел, а Свит явно многое делал! Добился всего к нынешнему веку, явно же что-то делая?