- Ассин жива? Она здесь?
Я громко рассмеялась:
- А что, начальник не поделился свежими новостями? Вон они со Свитом пошли же на охоту?.. – Я осеклась.
А на охоту ли на Ассин они пошли? Что Ассин, что Септл, что Свит, что даже Лавр – мерзкие негодяи, которые ради своей выгоды пойдут на любой шаг, лишь бы урвать кусок посочнее. Проблема в том, что их связывает одна головоломка, в которую каждый мог бы безвозмездно положить свою часть ответа. Мог бы, но не станет. Выгода же. Вековая боль и смертельная ненависть за Клан не даст.
- Ты знал, что Ассин в тебя влюблена? – спросила я, надеясь услышать правдивый ответ.
Лавр даже на минуту на меня не смотрел, а потом покачал головой и ответил:
- Не мели чушь, она всегда обожала Свита.
- Значит и не знал, что Септл ее пил? Что Септл устроил ту резню Клана? – я подняла брови от изумления и рассмеялась еще громще, еще слаще, еще мстительнее. Лавр вскочил, подлетел ко мне и толкнул назад, заставляя смотреть на него, сам обжигая ненавистью, которой только мог:
- Что ты несешь? В бокале была вода, ты захмелела, что ли? Или тебе Свит это напел?
- Ах-ха-ха, ты такой дурак, Лавр! Действительно, самый недостойный из наидостойнейших, я теперь понимаю, почему они скрывали от тебя это.
Я залилась в хохоте, пока Лавр не залепил мне пощечину, я отшатнулась, чувствуя, как слезы накатывают на глаза и сглотнула комок обиды.
- В любом случае, Лавр, то с какой легкостью они творят зло… ты не сможешь, - зашипела я, - все, что ты можешь со своей красотой - это пленять и влюблять! Ты же, видимо, бесстыдный романтик, даже разок укусить меня не смог!
Я не поняла, когда оказалась прижатой к полу, а губы Лавра прошлись по коже на моей шее. Когда он успел схватить мои руки и сжать у меня над головой? Когда я жалобно застонала от удара о пол?
- Думаешь, я не хотел тебя укусить? Думаешь, не хотел выпить? Помнишь, я тебе говорил не дразнить вампира? – шептал он, ловя мое лицо и удерживая напротив своих глаз.
- Я помню, - процедила я, - а еще помню, что ты только говорил, а они делали! - Я попыталась пихнуть его ногой. - Делали все, что ты себе так и не позволил!
Обидный жёсткий поцелуй вместо кровавого укуса заставил меня содрогнуться и начать отбиваться с такой силой, чтобы отомстить за всю накопившуюся боль.
- Не смей! – рычала я, пока он снова пытался меня поцеловать. - Ты не можешь! Ты не можешь разбить мне сердце снова! – выкрикнула я, мотая головой и уворачиваясь.
Лавр весь напрягся и откатился вбок, выпуская мои руки. Он не смотрел мне в глаза, не помогал встать, не вытирал слезы.
Тихо встал и подошел к двери, что-то нажимая, та внезапно открылась.
Лавр обернулся, стоя на пороге, и глядя мне в глаза, произнес:
- Я никогда не любил никого. Никогда. И понял, что ты мне небезразлична, лишь когда ты отказалась уходить со мной, а осталась спасать Свита. Пусть то, что я сделаю, будет моим искуплением.
- Лавр, я… - Я схватилась за диван, пытаясь встать, дотянуться до вампира, остановить, но дверь закрылась быстрее.
***
Понять, сколько прошло времени, было невозможно. Я обыскала обе комнаты Септла, но не нашла ни одних часов, что было легко объяснить – зачем следить за временем тому, кто сам им управляет?
Зато тут была еда, припрятанный в нише холодильник, - а зачем он был тут? Септл готовился меня тут спрятать, или сюда ходили гостьи как во Дворец Секстиля? Особенные гостьи?
Я поморщилась от отвращения и стала пристальнее разглядывать еду, которую собиралась съесть.
Других радостей человеческой жизни тут не было. Ни телевизора, ни телефона, ни журналов. Даже окна непробиваемые. В первый час я даже по ним постучала, надеясь разбить, и в то же время боясь, что ворвется охрана, и меня утихомирит, но ничего не произошло. За входной металлической дверью не раздавалось ни звука, словно все умерло. Я поежилась. Слово умерло сейчас было кстати.
Я задумалась: а что на самом деле было правдой? Что было в моих силах? Я не была умна, как Ассин, так ловко обманувшая Септла, окрутившая Торо и соблазнившая Свита. У меня не было алчной мстительности как у Септла, беспрекословной власти среди вампиров как у Свита, и ужасающей жестокости как у Торо. Я действительно была больше похожа на Лавра. В этом клане, юродивыми могли бы назвать только нас. Только у Лавра была потрясающая удачливость, он выходил сухим из воды, я же за этот год настрадалась так, что очнись бы я от этого сна, забыла бы его в тот же час, даже на миллисекунду не размышляя о его значении.