- Она спасла мне жизнь, забыл?
Разумеется, у Септла были заготовленные ответы. Несдержанность, с которой Свит последние месяцы появлялся ему на глаза, начинала раздражать. Скинуть его и передать кому-то другому титул Главы, Септл не мог, так пусть Свит займется самой нудной работой – охраной Торо. Что-то подсказывало, что охрана тому еще понадобится.
- Это фарс для Клана! – отмахнулся Свит, отходя к окну. Он надеялся, что увидит ее. Она же так любила его сад. Сад у Септла был куда роскошнее, но ни в один из его приездов она так и не объявилась. – Скажи, зачем это сделал ты.
Септл не спешил с ответом, а когда его губ, наконец, коснулась легкая, почти умиротворяющая улыбка, произнес невзначай:
- Ты знаешь, она стала называть меня на «Вы».
- Возбуждает?
Эта интимность, которую так щедро открывал ему Септл, была лишней.
Может, Септл прячет ее? Или она сама не хочет видеть Свита? Верховный - любитель играть на нервах, но и раньше у Свита даже слабых триггеров и не было.
Все бывает впервые, даже если тебе больше пятисот лет.
Слава богу, Септл не ответил. Ответ и не нужен никому: живая и открытая - она возбудила бы любого.
- Как бы там ни было ты должен помнить, что двуличие, поддавшись которому ты ее обратил, вернется к тебе жуткой карой. Забыл из-за чего ей пришлось оказаться здесь? Напомнить, почему ей пришлось через все это пройти?
Септл рассмеялся и встал с трона. Они могли обмениваться колкостями и день и два, но обломить этот острый клинок, которым Свит постоянно бравировал перед его лицом, стоило раз и навсегда. Он подошел к нему ближе и, поглощая все внимание Свита, произнес:
- Глава Клана у нас такой морализатор! Я думал, что это твое двуличие нужно ставить в пример! Я сам тебе напомню, Свит: если бы ты не обратил Ассин, я бы выпил ее еще полвека назад! И уж точно всего этого с Эленикой не случилось!
***
Он помнил: осень - ее любимое время года. Но сейчас в лице ее было больше напряжения, чем когда он встретил ее в первый раз, у Свита.
Он наблюдал за ней издалека и цеплял каждый жест, каждое движение: ее пальцы, словно расчёсывающие длинные, отросшие до талии волосы, ее подрагивающую, хрупкую линию плеч, ее талию, подчеркнутую приталенным черным пальто. Когда она обернулась полу-боком, он увидел, что она скрыла лицо черной маской, оставив открытыми только глаза.
Она нервничала или замерзла? Церемония почему-то затягивалась. А может, Эленике просто стало скучно?
Он вздрогнул от опустившейся на плечо руки, обернулся и произнес:
- Здравствуй, дядя.
- Здравствуй, Лавр. Стережешь?
- Я хочу ее забрать, - сознался Лавр. – Не могу решить, какой момент будет самым удачным?
Септл посмотрел на отрешенное лицо Лавра и задумался: почему все марионетки в его руках решили жить своими желаниями именно сейчас?
- Еще рано.
- Рано в масштабах какого времени? – рассмеялся Лавр, вспоминая, как Эленика пытала его такими же вопросами, но улыбка быстро исчезла с лица, когда он увидел каким взглядом дядя отвечает ему. - Ты хочешь ее себе… - шокировано прошептал он.
- Я отдам тебе ее потом.
Лавр был покладистый, исполнял многое и был готов на многое. Он отстранился от притязаний на трон, а ту выходку с переданной властью Свита дядя и вовсе забыл. Неужели, он не достоин получить, наконец, что-то большее? Лавр покачал головой и возмутился:
- Ты уговариваешь меня отказаться от игрушки, что ли? Вы все забываете, что это я ее спас! Это я ее принес тебе, чтобы обращение было завершено!
- Если ты заберешь ее сейчас, Свит будет в ярости, - предупредил Септл. Он явно понимал, что аргумента, которому Лавр поддастся и откажется от нее, просто не существует в этом мире. Как и нет права, у кого-либо из них, первым получить ее.
- Свит уже совершил ошибку, когда не стал ее обращать. Только благодаря тебе – тебе и мне - она не умерла! У Свита прав на нее даже меньше, чем у Торо.
Септл размышлял, что может заставить Лавра подчиниться? Только позиция более властного со-клановца всегда заставляла Лавра прогнуться. Септлу было жаль так жестко заставлять уступить своего же родственника. Но мальчик так и не вырос, не смог пробиться и достичь даже того уровня, что имел Свит. Что уже говорить об уровне самого Септла!
- Именно поэтому, дорогой племянник, - Септл утешающе похлопал по плечу Лавра, - я первый заявляю на нее свои права. Открыто, чтобы не было домыслов. Тебе сообщаю первому.
Лавр сжал кулаки и прошипел:
- Она моя! Твоей была Ассин!
- Ассин или нет, в чьем теле она бы не была, она - собственность Рима, а значит моя собственность!
Лавр покачнулся и припал к мокрому холодному дереву, скрывавшему его от чужих взглядов. Разумеется, он ощущал стыд, подсматривая за ней издалека, но сейчас, когда ему оставалось лишь безропотно и с притворным почтением провожать взглядом Верховного, направлявшегося по кладбищу к Эленике. Лавр понимал: он завидует так, что скручивает до спазмов, а вся субтильная безвластность тошнотворна не только его дяде, но и ему самому.