Лавр видел, как Верховный подошел к Эленике, поздоровался и, достав из кармана, протянул маленький сверток. Он не понимал, что вручает ей Верховный, но колкая ревность замутила разум, когда Эленика развернула сверток, заглянула в глаза Септла и с улыбкой спрятала лицо на его груди.
Глава тридцатая. Уставшее море
Похороны закрыли гештальт моего прошлого. Припухлость на заплаканных глазах я удачно скрыла, уткнувшись в Септла, заботливо предложившего мне свое время и свое плечо. Та протекция, которую он мне оказывал, возбуждала меня хлеще, чем ревностный взгляд Лавра, наблюдавшего за мной издалека.
Я его не увидела, почувствовала. Его липкий взгляд, который я своей больной фантазией принимала еще год назад за взгляд любви, скользил по мне и в день моих похорон. Я могла покляться, что он пытается разглядеть мое лицо, и я дала ему этот шанс – едва заметно обернулась, подстегивая весь его протест и желание обладать.
Я видела раскаявшегося Свита, уныло бродящего по длинным коридорам замка Верховного. Он снова не давал мне жить спокойной жизнью и будто угадывал, где я окажусь. Только благодаря новой силе я могла избежать столкновения с ним. Когда мне надоело в конец играть и прятаться, я упросила Септла найти Свиту такое задание, чтобы времени разъезжать к Верховному тот не смог найти и на полминуты.
Кланопосвящение, которое Септл провел мне, стало интимным моментом только для нас двоих. Я просила не допускать до него никого. Изрядно усмехнувшись внутри себя, промелькнувшему в глазах Септла я поняла, что ему более интимной вещи в жизни будто и не говорили.
На утро я сжимала подаренную мне печатку - печатку, дающую право распоряжаться собственностью, деньгами и даже жизнями Клана. У остатков моих принципов не было ни единого шанса. В тот же день я купила себе лучшую квартиру, лучшую машину и лучшую одежду.
Я буду действовать аккуратнее, чем Ассин, чтобы никто из них даже не догадался. Сначала стану сильнее, брошу вызов Свиту и получу статус главы Клана.
Тот, кто первым попросит пощады, получит право быть подле меня. Остальные же будут обесцвечены!
Я справилась с тем, как они стерли мою способность любить и верить. Жаль, слишком поздно они спохватились, пытаясь сохранить во мне то человеческое, что я открывала им, стараясь одарить каждого из них должным пониманием обычного человека. Я перетасовала все выданные мне судьбой карты и поняла: колода осталась та же, только теперь я видела рубашки на картах с другой стороны: от всех их слов скользила фальшь, прикрытые слоем сарказма их жалость и желание защитить меня, наконец, обрели фасад, и я увидела, что за ним скрывается бушующее море их мерзкой похоти.
Дело останется лишь за Септлом. Отдаст ли он мне трон сам, или придется с ним сразиться? Так или иначе - я вступлю в эту борьбу.
Я превращу их океаны в засохшие озера, а свое уставшее море наполню лучшими водами.
Глава тридцать первая. Эпилог 1 части
Соленый Франк был обнищавшим вампиром, на последние копейки поддерживавшим свою жизнь и жизнь своей семьи, и управлял старой парикмахерской, вынесенной за пределы вампирского города. Редкие посетители иногда подкидывали ему денег больше, чем нужно, но дело уже давно дышало на ладан.
Мы познакомились, когда я обходила вампирский город, узнавая места, которые мне могли бы пригодиться в будущем. Я бы и не забралась на такой отшиб города, если бы не удивительный случай: стая собак неподалеку от боковой дороги явно заприметила меня и кинулась со скоростью большей, чем я бы успела сбежать. Спасением и стала та парикмахерская.
Я изредка заходила к Франку поболтать. Узнать другую сторону вампирского Клана мне пока было негде. Я долго не решалась спросить, почему даже дети-посетители так странно к нему обращаются. В один из дней обессиленный из-за тяжелого труда, пожилой Франк, попивая принесенный мной горячий глинтвейн, сам завел эту беседу.