- Куда вернуться? В город, где он тебя найдет со стопроцентной вероятностью? – рассмеялся Лавр, опираясь на косяк двери.
«Посмотрите-ка, наша ледяная статуя ожила!»
Я чувствовала в его голосе противную стопроцентную уверенность, только понять не могла ее оттенок: он считает себя правым или уже присвоил себе титул защитника? Эдакий саморазрушительный порыв, чтобы спрятать меня от маньяка. Зачем ему это?
- Рано или поздно он придет и к тебе, - напомнила я. - Вы явно друзья и …
- Мы не такие друзья, - отрезал Лавр, отворачиваясь. Разговор окончен? – Я не держу тебя, но и помочь тебе не получится.
Я точно не могла дать ему того восхищения за проявленную обо мне заботу, восхищения, которого, как мне кажется, он ждет, поэтому продолжила наседать вопросами:
- Но есть же варианты! Какие-то варианты должны быть?
Лавр обернулся и припечатал меня взглядом. Мы стояли в коридоре друг напротив друга.
- Если ты не хочешь быть здесь - уходи сама. Но ответь: если за тобой никто не приходит сюда, то зачем уходить?
Я всмотрелась в его лицо. Оно снова стало жестоким. Я почувствовала то раздражение, с которым ко мне обращался маньяк. Только теперь я поняла, что Лавр и Свит хоть и не друзья, но кровь у них явно одна. И все же не могла понять грандиозных планов Лавра. Я скрашивала его слишком однообразную жизнь? Ему не хватало близких отношений, или кого-то кем можно бесстрастно манипулировать? Ведь это он проделывал со мной уже неделю, подпитывая мой страх перед неизвестным по имени Свит.
Я прибегла к последнему аргументу, который только могла придумать.
- Моя мать… Она же там, наверное, волнуется, - робко предположила я.
- Твоя мать волновалась ровно до момента, пока ей не сказали, что ты ушла из дома, забрав все ваши накопления.
- Что? Она поверила? – Ощущение, что сейчас он уничтожил мой хоть и неидеальный мир, но в который я верила. Какими бы тяжелыми не были наши отношения, я и предположить не могла: от меня так легко откажутся?
- Деньги решают многое, Ассин.
Я пропустила мимо ушей то, как он продолжал меня называть, и схватила Лавра за руки, стараясь прочитать по его лицу, что же на самом деле произошло там, в моем городе:
- Так ты видел ее?! Видел ее, Лавр?
Его отшатнуло от меня с такой силой, словно он увидел у меня рога или лишнюю пару глаз на лице.
- Не смей меня касаться! – он смахнул руки и оттолкнул меня в сторону.
За месяц жизни у Лавра мы ни разу друг друга не касались.
Я не могла избавиться от чувства, что меня полностью лишили всех прав, всей надежды? Я не могла даже в голове своей проанализировать и решить: что мне делать дальше? Откуда появилась такая сила, что стерла часть моей жизни в один миг? Я словно со стороны наблюдала, как исчезает все, что меня окружало, и вместо того, чтобы предпринять хоть что-нибудь, мне оставалось лишь пожертвовать своими принципами и постараться наладить ту робкую связь, что ненадолго возникла между мной и Лавром.
Глава пятая. Надежда
Утром я проснулась от запаха горелого. С ужасающей мыслью, что забыла вчера выключить плиту в чужом доме, рванула вниз и застала смешную картину: Лавр стоял на кухне возле плиты и пытался разбить яйца, одно за одним, тонкая скорлупа лопалась, белок выливался прямо на пол, на сковородку, на красивые брюки Лавра.
Он заметил меня и смутился, откидывая очередное яйцо в раковину.
Я подошла и выключила плиту.
- Такой способ извиниться? - поинтересовалась я, протягивая ладонь. Он сунул мне остатки скорлупы и пожал мою руку.
Тут удивилась уже я. Он не знает клятву на мизинчиках?
«Разумеется, не знает».
- Мои извинения, - произнес он, стараясь быстрее вытащить свою склизкую ладонь из теплой моей.
Я оглядела последствия его готовки и предложила:
- Мы же можем выйти и позавтракать в нормальном месте?
Хотелось добавить слово «человеческом» для сарказма, но я чувствовала, что не время упражняться в остроумии.
Лавр удивленно посмотрел на меня и замолк, будто взвешивая за и против.
- Да, давай, я переоденусь, - нетвердым голосом произнес он и вышел из кухни быстрыми шагами.
Отмывать все придется мне.
***
Примерно через час я не выдержала и постучала в комнату Лавра, которая находилась на верхнем, третьем этаже. Я была удивлена, что из всех комнат в доме он выбрал себе самую дальнюю, угловую.
Ответа не последовало. Я занесла руку и едва снова коснулась двери, как та распахнулась.
Передо мной стоял гладко выбритый, вкусно пахнущий, красивый мужчина. Тонкий брючный костюм в бежевую полоску не скрывал ни ширины плеч, ни тонкость талии.