Сферой взаимодействия устной истории и этнографии может стать формирование архивов устных этнографических и исторических источников. В этнографических исследованиях при новациях в исследовательских технологиях (пример — развитие визуальной антропологии) почти нетронутой остается технология документирования и архивирования получаемого материала. Это касается в первую очередь распространенной у этнографов ручной записи материалов. Однако при записи рассказов вручную происходит существенное вмешательство исследователя в авторскую интерпретацию: первозданный материал искажается в результате сокращения услышанного, так как исследователь не успевает записывать за рассказчиком. Часто допускается переформулировка услышанного. Еще чаще текст записывается так, как его понял интервьюер, а не с тем смыслом, который вкладывал рассказчик. Существуют и другие издержки фиксации вручную, наносящие урон авторской версии повествования.
Следует грамотно вести работу по обработке, документированию и архивированию создаваемых опросом этнографических источников. В исторических исследованиях, в том числе и в рамках этнологии, все настойчивее звучит мысль о введении требований к группе так называемых «полевых материалов автора» (в этнографических исследованиях обычно обозначаются как ПМА). Они справедливо подвергаются критике за отсутствие единых требований к оформлению, высокую степень субъективности из-за ручной фиксации, их незащищенность и частую потерю без обязательного размещения на хранение в архивах с гарантией авторских прав и т. д. Более того, можно вообще поставить вопрос, что такое полевые материалы автора, в чем их достоинства и недостатки как источника? Надо поставить также вопросы к оформлению и хранению ПМА и дать на них ответы:
— как источник формировался на этапе фиксации получаемого от информатора материала: вручную, вслед за рассказом, или при технической поддержке — записи (аудио, видео)?
— как записывался: дословно или что успел записать исследователь? Что услышал? Как понял?
— как фиксировался: наспех, на коленях — или была создана «ситуация успеха», т. е. условия для полного, развернутого рассказа человека (удачно выбрано место, время)?
— как устная информация превращалась в письменный документ, т. е. как велось документирование устной информации и создание «письменного устного источника»?
Чтобы уменьшить критику материалов опросов по этнографическим темам как исторических источников, необходимо наряду с деятельностью этнографа по «сбору полевого материала» расширить деятельность по «созданию источника» с выполнением всех требований к его формированию от начального до завершающего этапа. Можно воспользоваться принципами «фабрикации документа» на основе опроса, интервью, беседы, разработанными за рубежом в устной история — «oral history», а также в истории повседневной или бытовой истории — «everydaily history», биографистике и др. Для этнографов много может дать опыт «устноисторической практики» по транскрибированию и документированию «исследовательского» или «исторического» интервью.
Существующая практика и распространенная традиция комплектования домашних архивов у этнографов, с одной стороны, оправдывается авторским правом, мобильностью введения новых материалов в научный оборот. С другой стороны, она может быть подвергнута критике за целый ряд недостатков, прежде всего за отсутствие отработанных принципов и технологий сохранения этого уникального материала. Он является частью историко-культурного наследия, поэтому представляет собой не только авторское, но и национальное достояние. Полученный интервьюированием материал, конечно, создается этнографом, но в этой работе соавтором этнографа является носитель информации. Полученный материал требует охраны авторских прав той и другой стороны, но одновременно должен быть доступен для последующих исследователей и использоваться в государственно-общественной работе. Для того чтобы защитить авторские права, сделать ПМА достоянием науки и общества, можно использовать технологию архивирования материалов интервью и оформления авторских прав той и другой стороны в практике устной истории, что позволит совместить принципы формирования полевых материалов автора как личных архивов и принципы формирования «устных архивов» с выполнением требований к хранению документов в государственных хранилищах и одновременно обеспечить гарантии авторских прав. Последнее волнует любого исследователя, не только этнографа. Но любого исследователя, и не только этнографа, должна волновать и опасность гибели уникальных материалов личных архивов как общенационального достояния.