– Тем более в такой огромной стране, как наша,– согласился я.– И чего конкретно Вы от меня ждёте?
– Я хочу, чтобы Вы стали своеобразным мостиком между нами и членами той группы, которая делает всё, чтобы помешать нашим планам.
– Я не знаю этих людей.
– Верно, но с одним из них Вы познакомились на операции. Вы же не станете отрицать, что говорили с ним и что он в той или иной форме предлагал Вам сотрудничество?
– Не стану.
– Вот и хорошо.
Он ненадолго задумался.
– Итак, Гоша, Вы знаете, для чего нужны нам. Но главный вопрос состоит в том, для чего Вы нужны им?
– У меня нет ответа.
– А у меня, кажется, есть.
Посмотрев по сторонам, он сделал шаг в мою сторону и тихо сказал:
– Вы оказались в конторе, благодаря рекомендации человека, мнение которого мы просто не могли проигнорировать. Понимаете, о ком я говорю?
Я понимал.
Он говорил о человеке, с которым я давным-давно потерял связь, о том, кто долгое время обучал меня контролировать непонятную спящую во мне силу.
Он говорил о моём наставнике и друге.
Я вдруг почувствовал на затылке чей-то пристальный взгляд, обернулся назад, но там не было никого.
– Где он сейчас?– спросил я.
– Не знаю. Никто не знает. Сразу после того, как Вы появились в «Системе», он исчез.
– Вы искали его?
Виктор Антонович усмехнулся:
– Разве такого человека можно найти? Если он захочет сделать так, чтобы его не видели, обязательно сделает. Будет стоять на расстоянии протянутой руки, но ты его не заметишь и даже не почувствуешь его присутствия. Впрочем, что я говорю, Вы, Гоша, обязательно заметите. Ведь Вы уникум, как и он. Надеюсь, время, проведённое с ним, не прошло для Вас даром. Что же касается людей, жестоко убивших певца, то они однозначно ждали Вашего появления, хотели лично переговорить, но им не хватило времени, потому что наша группа прибыла на место раньше, чем они рассчитывали. Иначе чем можно объяснить их неторопливость? Я уверен, что они попытаются выйти на Вас опять и тогда всё объяснится само собой. Тогда и нам чётче станут понятны мотивы их поступков, и мы сможем найти достойный ответ.
Окончив говорить, он вопросительно посмотрел на меня.
Мне не очень хотелось обсуждать с ним эту тему, и я предпочёл увести разговор в другую сторону:
– Как бы там ни было, они не занимаются грязными делами, воскрешая или реанимируя разных подонков.
Виктор Антонович поморщился:
– Думаете, они такие белые и пушистые? Им давно известно, чем занимается «Система», но до недавнего времени они не сделали ни одной попытки помешать нашим действиям. Хотите знать, почему? Потому что прекрасно знают, что артисты являются надёжным ресурсом, обслуживающим любую власть. С их помощью достаточно легко и просто формировать общественное мнение, вести его в нужном направлении. Понятно, что все творческие люди думают, что они талантливы, независимы и свободны. Но самые умные из них отдают себе отчёт, что невидимые ниточки, обеспечивающие успех, находятся в руках опытного кукловода, который в любой момент может дёрнуть за одну из них. И дёрнуть так, что мало не покажется. Запомните навсегда, Гоша, что бы там ни было, что бы ни происходило, кто бы ни сидел на самом верху, он должен чётко осознавать: народ требует хлеба и зрелищ! Так было, так есть и так будет всегда. Заберёте одно, тут же не станет другого.
Его слова были очень похожи на то, что я услышал от мнимого капитана.
– Может быть, они хотят физически уничтожить Сталина?– предположил я, вложив в интонацию как можно больше наивности.
– Да разве дело в его фигуре?– возбуждённо спросил Виктор Антонович, рубанув воздух правой рукой.
Я, наконец, понял, откуда у Куратора появился этот жест.
– Дело вовсе не в нём, а в масштабе того, что он и его команда сделали для людей и всей страны. Можно уничтожить человека, но нельзя убить идею, которую он несёт. И если потребуется, мы сделаем десять, сто, тысячу Сталиных!
– Этого тоже сделали?
Он устало выдохнул:
– Вы всё слышали сами, верить или нет, Ваше личное дело. Но теперь, когда Вы так много узнали, обратной дороги нет. Мы повязаны одной верёвочкой, и с данного момента Ваши таланты целиком и полностью поступают на службу «Системы».
Я не знал, что ответить на это.
Но точно знал, что они мне не нравятся.
Оба.
Петроград, декабрь 1916 года
– Убили его, значит, говоришь?
– Убили, дедушка! Водолазы тело из Невы вытащили! Говорят, и пули в нём нашли, и вся голова раздроблена! Народ на улице радуется, все разговоры только об этом.
Белобородый старик покачал головой: