– Судя по территории,– ответил я,– миллиарда три-четыре, не меньше.
– Будем скромнее, Гоша, скажем, два. И где они, где все эти люди? Ау!
– Как где?– переспросил я.– Вам прекрасно известно, сколько ужасов пришлось пережить нашей стране и какое огромное количество людей унесли разные войны и внутренние потрясения.
– Конечно, известно,– спокойно ответил он,– но вопрос в том, почему это происходило? И ответ на него достаточно прост: всю свою историю наша страна всегда являлась той сакральной коровой, которую не только доили, но от которой при каждом удобном случае отрезали лучшие куски мяса, идущие в пищу разным «цивилизованным» хищникам. Поймите, мы всегда выступали в роли жертвы. Пришло то время, когда мы поменяемся с охотником местами.
– Это как?
– Очень просто. Насильно мил не будешь. Мы оторвёмся от Запада. От их постоянного лицемерия и лжи, гей парадов и мерзких фриков, от всякой нечисти, которая запустила щупальца в головы наших людей. Иначе очень скоро сами станем похожи на них.
– Кто бы об этом говорил,– хмыкнул я,– разве не Вы лично дублировали этих фриков? Разве не с Вашего позволения и одобрения Ваших высокопоставленных друзей ими забиты все каналы и обложки журналов?
Он посмотрел мне в глаза и сразу моргнул:
– Это лишь часть серьёзной операции. Всё, о чём Вы говорите, делалось нами специально и вполне сознательно.
– Что?– я был поражён.
– Думаю, Вы не могли не заметить, что мы занимаемся только определённой группой артистов?– он почти дословно повторил вопрос, заданный мной Георгию Ивановичу.
– Было очень трудно не заметить,– ответил я с усмешкой.
– Напрасно усмехаетесь. Мы сознательно не давали им пропасть. Пусть люди чаще жалуются на то, что эфир телепередач забит всякой ерундой! Пусть чаще говорят о том, что одни и те же лица надоели им до смерти! Вы когда-нибудь слышали притчу о камне, брошенном в воду?
– Георгий Иванович познакомил.
– Наркоманы, голубые, лесбиянки, авантюристы всех мастей и прочая шушера плотно оккупировала главные каналы страны, но они и есть камень, брошенный «Системой».
– А брызги от его падения?
– О, не переживайте, брызги уже в воздухе, но они упадут в воду только тогда, когда этого захотим мы. Когда почувствуем, что точка не возврата пройдена.
– А не боитесь, что точка не возврата будет пройдена и для всех русских людей?
– Поверьте, Гоша, обратить процесс вспять будет не так уж и сложно. Человек быстро привыкает ко всему, а в отличие от других народов у русского человека в силу определённых исторических причин этот путь занимает намного меньше времени.
– Понимаю,– сказал я,– члены Вашей организации сознательно кормят народ этой лабудой и ждут момента, когда у людей сработает рвотный рефлекс.
– Браво, лучше не скажешь! Вы, Гоша, схватили самую суть происходящего. Я запомню эти слова и при случае процитирую их. Конечно, с Вашего позволения.
– Цитируйте,– ответил я, подумав, что ему бы не понравилось, узнай он от кого я их услышал,– но противники начали методично убирать Ваших протеже.
– Пускай,– он беспечно махнул рукой,– теперь это не имеет никакого значения, они своё дело сделали. «Система» больше не занимается подобными делами, теперь у нас более масштабные задачи. Те, кто остался, допрыгают и исчезнут навсегда.
– Довольно жестоко по отношению к этим людям.
– Только не говорите, что Вам их жаль. Они отработанный материал, мусор. С их помощью мы тридцать лет готовили людей к этому моменту. Давили, душили и искореняли настоящих талантов, придумывали новые форматы, чтобы они не смогли пробиться сквозь эту пену и муть. Оставался маленький шажок до конечной цели, но тут вмешались наши визави и, надо признать, спутали все планы.
– Каким образом?
– Убитый ими король сцены был знаменем порока: ни совести, ни чести, ни угрызений совести, ни раскаяния. Ничего святого или просто человеческого. Мы искали такого много лет, а когда нашли, ужаснулись той грязи, которая жила в его сердце. Но чем хуже, тем лучше, ведь он практически идеально подходил для наших целей. К его, увы и ах, несостоявшемуся юбилею были запланированы грандиозные массовые торжества, на которые государство выделило огромные средства. В период общего экономического спада это вызвало бы у людей массу вопросов. Но всё это мелочи! Кульминацией данного торжества должно было стать вручение «любимому» артисту высшей государственной награды.
– Ордена Святого апостола Андрея Первозванного?– с удивлением спросил я, отметив, что совсем недавно он говорил, что случайно узнал о том, кем был убитый.