Мне было ясно, что он будет стоять до тех пор, пока не убедится в том, что за мной закрылась входная дверь.
Поэтому я шёл не спеша, разглядывая мохнатых шмелей и распугивая ящериц, которые водились на участке в несметном количестве.
Проделывая всё это, я чётко отмечал светлые травяные пятна и расстояния между ними.
Поднявшись в свою комнату, я стал размышлять.
«Это место больше всего походит на некий военный объект. Трава специально стрижётся, чтобы контролировать подходы к дому, забор находится под напряжением, причём, довольно высоким: хвост ящерицы сгорел, даже не долетев до него. Охрана находится в бункерах под землёй, поляна и дом под самым пристальным наблюдением. И всё это сделано лишь для того, чтобы защитить товарища Сталина, который на самом деле может быть кем угодно? «Система» проворачивала такие трюки с артистами, что создание очередного двойника для неё не представляет никакого труда. Нашли неглупого мужика, прокачали работами вождя, или внушили, что он и есть вождь, и дело в шляпе. Но откуда у них такая уверенность, что люди примут нового спасителя Отечества? Как там Виктор Антонович говорит: чем хуже, тем лучше? Возможно. Люди иногда готовы поверить в самую нелепую ложь, лишь бы она вела к их личному благу. Но что же они так тщательно охраняют?»
Раздевшись, я залез в душ.
Прохладная вода остудила тело и направила мои мысли в другую сторону.
«Охранник сказал, что шеф уехал, но я ни на секунду не спускал глаз с дома. Выходит, попасть в это место можно только под землёй. Ну конечно, Гоша, когда тебя привезли сюда, ты сразу оказался возле дома. Система подземных дорог! Из аэропорта мы ехали сюда приблизительно полтора часа. Но где же мы нырнули в катакомбы? В каком направлении находится Москва?»
Пулей, выскочив из ванной, я схватил телефон, открыв приложение «Компас».
Оно не работало.
Впрочем, не функционировал и сам телефон.
Впрочем, об этом можно было догадаться и самому: везти сюда человека с такими мерами предосторожности, чтобы предоставить ему возможность свободно ориентироваться в пространстве?
Нашёл простаков!
Вытерев тело, я оделся.
«Влад! Тут явно что-то не так. Виктор Антонович лжёт, я бы непременно почувствовал, что с ним происходит нечто плохое. Ещё одна загадка, на которую пока нет ответа».
В дверь постучали.
Открыв её, я увидел женщину, которая вчера приносила в зал еду.
Миловидная блондинка лет пятидесяти с правильными чертами лица, пышной грудью и смеющимися глазами смотрела на меня.
– Кушать будете в столовой или принести сюда?– спросила она.
– А кроме меня внизу кто-то будет?
– Нет. Товарищ Молотов уехал, Виктор Антонович тоже, а товарищ Сталин опять пишет в кабинете. Он попросил чай с лимоном и кусочек яблочного пирога.
– Тяжело Вам, наверное, с ними,– закинул я удочку, пытаясь узнать хоть что-то об обитателях странного дома.
– Почему?– на её лице читалось искреннее удивление.
– Ну, знаете, я слышал, у товарища Сталина непростой характер.
– Да что Вы,– улыбнулась она,– он такой душка! Очень галантный мужчина, подарки разные дарит, делает комплименты.
Посмотрев в её глаза, я прочитал в них то, что обыкновенно можно прочитать в глазах любой счастливой женщины.
«Ну и дела,– подумал я,– ты, голубушка, делишь с ним постель. Вот так история».
– Тут мне охранник повстречался,– я решил резко сменить тему,– говорит, по территории запрещено ходить, а я думал после ужина прогуляться. Сижу взаперти, как узник. Как вы тут вообще развлекаетесь?
– Да какие уж развлечения?– со вздохом ответила она.– Телевизор да книги в библиотеке. А ночью Вам лучше из дома не выходить.
Я вопросительно посмотрел на неё.
– Охранники выпускают собак,– пояснила она.
– Вот как? Много?
– С десяток, наверное. Они натренированы на задержание, но…
Она вдруг замолчала.
– Бывали случаи, когда они убивали людей,– закончил фразу я за неё.– Ведь именно это Вы хотели сказать?
Кивнув, она тут же сконфузилась и опустила глаза в пол:
– Я тут Вам лишнего наговорила, Вы уж никому не сообщайте о нашем разговоре. У нас прислуге строго запрещено разговаривать с посетителями.
– Конечно,– успокоил я её,– поужинаю в комнате. Принесите мне, пожалуйста, то, что заказал товарищ Сталин. Поем и лягу спать. День такой суматошный был, знаете ли, устал.
Пирог оказался необыкновенно вкусным.
Попросив добавку и, допив чай, я стал смотреть в окно, предварительно выключив свет в комнате.
К этому времени Солнце зашло, и двор погрузился в полную темноту.
Однако через некоторое время, когда глаза привыкли к мраку, я заметил слабое свечение в траве.