Через полчаса я точно знал, что их трое.
Вопрос состоял лишь в том, были ли они все из «Системы»?
Ни на миг не сомневаясь, что информация о моём отъезде уже слита кому надо, я решил, что лишняя осторожность всё же не помешает.
Красная площадь выглядела торжественно, как и положено главному архитектурному символу страны.
Попадая в Москву, я всегда приходил сюда, а потом подолгу стоял у Вечного огня в Александровском саду.
В этот раз мне повезло: караул вот-вот должен был смениться, и десятки туристов нацелили на него свои телефоны и видеокамеры, чтобы запечатлеть незабываемый момент.
Не без труда пробравшись в первый ряд, я сразу отметил, что троица соглядатаев рассредоточилась на расстоянии двадцати метров друг от друга.
Рядом со мной оказалась симпатичная беременная женщина.
Живот под цветастым летним сарафаном выдавался так сильно, словно она готовилась произвести на свет человек пять минимум.
Её лицо показалось мне знакомым и, бросив на неё пристальный взгляд, я сразу понял почему.
Сомнений быть не могло: рядом стояла стюардесса, которая просила меня передать товарищу Сталину, что он давно мёртв.
Я уже собрался поинтересоваться, как за столь короткий срок она умудрилась обзавестись такими пышными формами, как женщина, опережая меня, тихо шепнула:
– Сыграем?
– Во что?– удивлённо спросил я.
– В дочки-матери,– едва заметно улыбнулась она.– Готов?
Ничего не понимая, я пожал плечами, и в этот же миг она схватилась руками за живот.
– Мама!– закричала женщина таким истошным голосом, что его, наверное, услышали люди, стоящие у Мавзолея.
– Мамочка родная!– подпустив в голос фальцет, она вдруг повисла на мне.– Мужчина, да помогите же, что Вы стоите, как истукан!
– Помогите, женщина рожает!– подыгрывая, закричал я.– Немедленно вызовите скорую помощь!
– Да как же она сюда приедет?– резонно заметил кто-то из толпы.– Быстро ведите её к проезжей части, там такси поймаете.
Кивнув, я осторожно обнял стюардессу за талию и повёл её к дороге.
Она стонала и охала, постоянно вспоминая свою маму, будто в данный момент та могла прийти ей на помощь.
– В таком положении надо дома сидеть,– раздался чей-то голос,– а не по экскурсиям ходить!
– Кажется, воды отходят!– у беременной было лицо человека, готового упасть в обморок.
Краем зрения я увидел, что мои сопровождающиеся стоят вместе, видимо, совершенно забыв о полученных инструкциях.
Мы выскочили на дорогу и, подняв руку, я закричал:
– Такси, такси!
Практически тут же перед нами остановилась машина с нарисованными на боку чёрными шашечками.
Ничего не объясняя водителю, я открыл заднюю дверь и аккуратно поместил стюардессу в салон.
Троица уже была в паре метров от меня.
Я видел, что они растеряны и не понимают, как действовать в сложившейся ситуации.
– В роддом,– скомандовал я шофёру,– ну, пулей!
Заднее стекло моментально поехало вниз.
Из окна на меня умоляюще смотрела будущая роженица.
– Прошу Вас,– громко запричитала она,– не оставляйте меня одну, помогите! Муж заплатит Вам, когда приедет ко мне, будьте же человеком!
В её глазах читалась мольба.
Открыв переднюю дверь, я уселся на сиденье:
– В ближайший роддом, мужик! Жми!
Взвизгнув тормозами, машина резко набрала скорость.
Представив себе лица оставшихся шпиков, я весело рассмеялся.
– Рано смеёшься, Гоша,– сказал мне водитель.
Только сейчас я обратил на него своё внимание и, заглянув в лицо, потерял дар речи.
За рулём лично сидел ни кто иной, как капитан, сорвавший под Петербургом операцию «Системы».
Лондон, январь 1917 года
– Я Вас ни в чём не обвиняю, Генрих,– первый директор разведывательной, секретной службы МИ-6 сэр Джордж Мэнсфилд Смит-Камминг кружил по кабинету, при этом успевая ловко поправлять картины, висящие на стенах.
Сюжет на картинах был один и тот же: военные корабли доблестного английского флота палили из всех орудий по невидимому противнику.
– Операция проведена блестяще! Распутин мёртв, Россия на нашей стороне, война продолжается, и мы можем рассчитывать на её победоносное завершение. Всё хорошо за исключением одного маленького нюанса: мы не получили листок с загадочной формулой раствора.
По доброжелательному тону начальника Генрих понял, что в этот раз гроза обошла его стороной, но на всякий случай решил оправдаться:
– Сэр, Распутин обещал принести листок, но…
– Давайте ещё раз,– перебил его сэр Джордж,– расскажите мне всё с самого начала, не упуская ни одной детали.
Генрих коротко кашлянул:
– После того, как князь Юсупов согласился на участие в операции и нашёл себе верных союзников, на одной из встреч он поинтересовался у Распутина о листке, полученным им от старцев.