– Что мне сказать о нашей беседе Виктору Антоновичу?
– Скажи, что мы передавим их, как тараканов. Что им ещё не поздно отыграть назад и вспомнить об интересах России.
– Он захочет узнать, зачем я Вам нужен,– резонно заметил я.
– Ответь как есть, не упоминая, кто я такой.
– Откуда Вы узнали обо мне?
– Твой наставник готовил для «Системы» людей с особенными способностями по специально разработанной программе. Отбор был очень жёстким, он лично осуществлял его, не позволяя никому вмешиваться в свою работу. Ты оказался самым талантливым и, насколько мне известно, превзошёл учителя. Ведь ты и попал в контору по его просьбе, разве не так? К сожалению, наши ответственные лица ошиблись, не придав этому должного значения, а я был слишком занят, чтобы заняться тобой лично. Так ты оказался там, где оказался: вроде бы в конторе, да только зашёл в неё с другой стороны. Кто знает, как бы повернулось дело, будь ты с нами с самого начала.
Его слова всколыхнули воздух в комнате.
Почувствовав лёгкое дуновение ветра, я тряхнул головой, отгоняя его от себя.
Бумажная салфетка взлетела со стола, медленно приземлившись на пол.
– Всё в порядке?– Власик с тревогой смотрел на меня.
– Конечно. Где мой наставник сейчас?
– Он исчез. Знающие люди сказали мне, что он сделал это сознательно.
– Почему?
– Потому что посчитал, что исполнил то, что должен был исполнить.
Я поднял салфетку:
– Люди Виктора Антоновича знают про меня то, что знаете Вы?
– Только детали. Слава Богу, эта часть программы была почти полностью закрыта от них.
– Зачем так надо было поступать с Владом?– резко спросил я.– Разве он представлял для Вас опасность? У него это задание было первым, и вот такой печальный итог.
Он с недоумением смотрел на меня:
– Прости, я не понимаю, о ком ты говоришь.
– Человека, который на операции играл роль психолога, звали Владом,– я чувствовал, что начинаю заводиться,– его бездыханное тело нашли в комнате.
– Послушай, Гоша,– мягко сказал Власик,– когда мы ушли из дома, твой напарник был жив, даю слово офицера! Перед тем, как сделать инъекции, мы детально изучили ваши медицинские карты, чтобы не навредить ничьему здоровью.
– Его нашли с поломанной шеей, и мне очень хочется знать, для чего Вы так поступили?– упрямо повторил я.
Он достал телефон и провёл пальцами по экрану.
– Слушаю,– раздался мужской голос.
– Вадим, будь добр, скинь мне видео трёх последних минут с Репинского кинофестиваля. И чтобы звук был обязательно!
Некоторое время мы сидели в полной тишине, а потом он протянул мне свой телефон:
– Смотри, это подлинная запись.
Прислонив трубку к чашке, я нажал на проигрывание.
Экран вспыхнул и я увидел, что он разделён на две части: на одной картинке спиной ко мне сидел я сам, на другой Влад стоял напротив женщины администратора, с которой я уже был неплохо знаком.
Что случилось со мной, мне было хорошо известно, поэтому я сразу нажал на второе изображение.
Картинка тут же ожила.
– Не переживайте,– услышал я голос Влада,– всё будет хорошо.
– Вам легко говорить,– ответила женщина дрожащим голосом,– а мне теперь этот кошмар по ночам будет сниться.
Надо признать, свою роль она играла безукоризненно.
– Ночные кошмары со временем прекратятся,– уверенно ответил Влад,– это я Вам как специалист говорю.
В этот момент дверь за его спиной открылась, и я увидел, как в комнату шагнул мужчина в камуфляжной форме.
В его руке блеснула тонкая игла.
Влад ещё не успел ничего понять, как его обмякшее тело вмиг оказалось в руках этого мужчины.
Бережно положив тело Влада на пол, он заботливо расстегнул несколько верхних пуговиц его рубашки.
– Через пару часов будет огурцом,– сказал мужчина,– уходим.
Женщина кивнула в ответ.
Изображение погасло.
Власик смотрел на меня, но уже не в глаза, а куда-то в район подбородка:
– Подумай сам, зачем нам надо было убивать его?
– А им?
– Не знаю, возможно, это часть далеко идущей операции. Я же сказал тебе, что люди для них мусор, обыкновенное средство для достижения целей. Их необходимо остановить.
Я вспомнил, каким равнодушным тоном Виктор Антонович сообщил мне о смерти напарника:
– Остановим, Николай Сидорович!
Телефон неожиданно начал вибрировать.
Поднеся его к уху, Власик долго слушал собеседника и вдруг изменился в лице.
– Этого не может быть! Куда вы смотрели?– закричал он, со всего размаха бросая телефон в стену.
Отметив, что с упавшим телефоном ничего не произошло, я поднялся:
– Что случилось?
Он покраснел, и мне было хорошо слышно его тяжёлое прерывистое дыхание: