– Простите,– к беседе подключился ещё один голос,– Вы утверждаете, что в наших руках находится подставная утка?
В голосе явно присутствовал сильный иностранный акцент.
«Так вы, ребята, пригласили интуристов для наших внутренних разборок?– подумал я.– Когда же история научит чему-нибудь подобных идиотов? В любом случае, мне с вами не по пути».
– Что тут непонятного?– отрезал я.– Товарища Сталина изображает актёр. Не понимаю, к чему разыгрывать этот спектакль, строя из себя неискушённых зрителей?
– Спектакль?– рявкнул бас.
После его вопроса в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием Жирного.
Громко икнув, он развёл руки в стороны:
– И за этот фарс я отдал столько денег? Я требую объяснений и немедленно! Что, чёрт возьми, происходит?
Я посмотрел на Виктора Антоновича.
Улыбка медленно сползла с его лица, а само оно стало белее снега.
Стервятник с самым невозмутимым видом поедал салат из морепродуктов.
– Господа,– голос Виктора Антоновича слегка дрожал,– я давно хотел вам всё рассказать, но в свете произошедших сегодня событий, предлагаю оставить эту тему на следующий раз. У меня для вас сногсшибательная новость и…
– На следующий раз?– прервал его бас.– Выходит, ты лгал нам столько лет? Кормил сказками, а сейчас предлагаешь взять и сделать вид, что ничего не произошло? Как ты мог упустить его, старика на восьмом десятке? Там же куча охраны и видеокамер! Почему ты не сказал нам об этом? Или начал вести свою собственную игру?
Виктор Антонович прикрыл лицо руками.
Стервятник промокнул губы салфеткой:
– Коллеги, хочу напомнить, что среди нас находится человек, которому вряд ли стоит оставаться при дальнейшем разговоре. Если у вас больше нет к нему вопросов, предлагаю не задерживать его.
– Согласен,– услышал я голос с акцентом,– как говорят у вас в России: меньше знаешь, лучше спишь.
– Надеюсь, даже обладая всеми знаниями этого мира, спать мы будем хорошо,– сказал бас,– но, позвольте с Вами не согласиться. У меня есть множество вопросов, и я хочу их задать.
– Слушаю Вас,– я подлил в бокал воды.
– Скажите, Ваш собеседник знает, где находится настоящий Сталин?
– Нет. Он сказал, что приехав из Грузии, вождь ни с кем не выходил на связь.
– Почему Сталина должны искать именно Вы?
– Потому что для этого, у меня есть определённые способности,– не задумываясь, ответил я.
– Вы экстрасенс?
– Нет.
– Гипнотизёр?
– Нет.
– Тогда кто Вы такой?
– Извините, но я никогда и ни с кем не обсуждаю эту тему.
– Это Ваше право, но откуда ему известно о Ваших способностях?
Посмотрев на Жирного, пытающегося добраться до запечённой утки, я ответил:
– Он сказал, что меня готовили по закрытой программе, которая была разработана в рамках настоящей «Системы», а не той, к которой имеете отношение все вы. Сказал, что к вам я попал из-за невнимательности их руководства.
Во второй раз в разговоре возникла долгая пауза.
Бас, видимо, обдумывал мои слова.
– Так вот откуда ветер дует,– протянул он.
Жирный умудрился закинуть в рот большой пирожок.
– Теперь нам всем крышка,– проглотив, негромко произнёс он, но бас его услышал.
– Прекратите паниковать,– потребовал он,– безвыходных ситуаций не бывает, а Ваше постоянное нытьё начинает раздражать!
Втянув голову в плечи, Жирный тихонько застонал.
– Вы найдёте Сталина?– спросил бас и я понял, что вопрос задан мне.
– Если он жив, обязательно.
– Не забудьте сообщить нам об этом,– раздался голос из правого экрана.
– Непременно.
– Благодарю за откровенность,– это снова был бас,– Вы можете рассчитывать на любую помощь. Деньги, оружие, люди, всё, что посчитаете необходимым.
Люди в этом списке стояли на последнем месте.
– Мне ничего не надо,– ответил я,– желаю всем всего доброго!
Виктор Антонович так и сидел, не отнимая рук от лица.
Кивнув мне, Стервятник пошёл в сторону лифта.
– Вы обещали мне помочь,– Жирный умоляюще смотрел на меня.
– Конечно,– ответил я, кивнув в сторону Виктора Антоновича,– он знает, где меня найти.
Возле машины Стервятник зло посмотрел на меня:
– Скажите, кто Вас тянул за язык?
– Значит, Вы тоже были в курсе подмены?– ответил я вопросом на вопрос.
Плюнув мне под ноги, он развернулся и пошёл в сторону стены.
Уже стоя в лифте, он, растягивая слова, произнёс:
– Только не стоит считать себя бессмертным.
Поклонившись, я показал ему средний палец.
Машина довезла меня до отеля, но я не стал подниматься в номер, а всё-таки решил дойти до памятника князю Владимиру.