«Выходит, часть истории, рассказанная мне Виктором Антоновичем, оказалась правдой. Благодаря слиткам, они всё же нашли Сталина, но его пребывание в заточении оказалось недолгим»,– думал я, внимательно поглядывая по сторонам.
Хвост за собой нельзя было пропустить ни в коем случае.
В моей голове всё время крутился вопрос, заданный Виктору Антоновичу обладателем роскошного баса.
«В самом деле, как человеку в столь преклонном возрасте удалось выбраться из хорошо охраняемого дома, напичканного охраной и видеокамерами? Не улетел же он подобно птице?»
Солнце давно перекатилось за кремлёвские башни, собираясь покинуть столицу, и я подумал, что успел соскучиться по Питеру и его милой провинциальной атмосфере.
Махнуть бы сейчас на Невский проспект и неспешно походить по нему, смешавшись с толпами беззаботных туристов!
Мой прекрасный город, освещаемый белыми ночами, скучаешь ли ты за мной или совсем не заметил моего отсутствия?
Лёгкий ветерок, прокатившийся по Александровскому саду, донёс до меня едва уловимый знакомый запах.
Остановившись, я замер, словно гончая, почуявшая дичь.
В этот же момент мимо меня проехала девушка на велосипеде.
За ней тянулся шлейф духов, аромат которых было сложно перепутать.
Я двинулся за ней, но метров через двадцать резко наклонился, делая вид, что мне необходимо перевязать шнурки на кроссовках.
Боковым зрением я заметил человека, идущего по параллельной дорожке.
Значит, где-то рядом должен быть кто-то ещё.
Девушка стояла возле огромного монумента спиной ко мне, но у меня не было и тени сомнений в том, кто она такая.
Множество туристов суетилось у подножия памятника, а некоторые в расслабленных позах сидели прямо на ступеньках.
По проходящей неподалёку широкой дороге тёк поток машин: гул их двигателей заполнял всё вокруг шумом, и я решил действовать.
Проходя мимо девушки, я негромко сказал:
– Через двадцать минут встречаемся у входа в Храм Христа Спасителя.
Она никак не отреагировала на мои слова, но я был уверен, что услышала их.
Сделав несколько фотографий огромной фигуры, я нашёл глазами своего проводника и двинулся в его сторону.
Тут же достав телефон, он начал делать вид, что фотографирует достопримечательность, но в какой-то момент любопытство взяло вверх, и он кинул на меня быстрый взгляд.
Этого было достаточно.
– Всё пройдёт через пять минут,– шепнул я, подув в его сторону.
Телефон выпал из его руки, он пошатнулся, а потом, громко застонав, схватился руками за живот.
Я услышал, как стоящая рядом женщина, спросила:
– Мужчина, Вам плохо?
В ответ он промычал что-то нечленораздельное, и пространство тут же наполнилось возбуждёнными криками:
– Человеку плохо! Вызовите скорую помощь!
Девушка спокойно покатила велосипед в сторону перехода, а я дождался того, чего хотел: к стонущему мужчине бросился человек в тёмном костюме.
– Отойдите!– властно крикнул он и, достав телефон, начал куда-то звонить.
Я не стал дожидаться окончания представления, и направился к Храму.
Девушка стояла недалеко от входа, придерживая велосипед.
– Привет!
– Привет!– ответила она.– Что с ним произошло?
– Он подумал, что у него начался приступ аппендицита. Такие, знаешь ли, ложные позывы. Можешь не переживать, его здоровью ничего не угрожает.
– Ты опасный человек, Гоша.
– Смотря для кого. Но, согласись, было бы довольно странно, начни я изображать роды.
Она рассмеялась.
– Как тебя зовут сегодня?– спросил я.
– Выбирай имя, которое тебе больше по вкусу.
– Меняешь имена, меняешь внешность. Какая ты на самом деле?
Она пожала плечами:
– Я уже и сама плохо помню. Хочу, чтобы всё это скорее закончилось и боюсь, что не смогу без этого жить.
Она потянула за язычок велосипедного звонка, который мелодично звякнул, и в этот момент, словно откликаясь на призыв маленького брата, загудели Храмовые колокола.
– Хороший знак,– улыбнулась она.– Меня зовут Екатерина, а для краткости просто Рина. Там, в Репино я назвала своё настоящее имя. Честно говоря,… сама не знаю, почему. Пойдём на набережную, тут слишком много людей.
Спустившись к реке, мы через десять минут остановились напротив огромной статуи Петра Великого, стоящего в лодке.
– Хорошо, что у питерских жителей хватило ума отказаться от этого «шедевра». Даже не представляю, где бы он мог стоять, не изуродовав ваш город,– сказала Рина.
– Рядом с газпромовской кукурузой на Финском заливе,– усмехнулся я.– Может, перейдём к делу? Наша встреча не случайна, верно? О чём ты хотела поговорить?