Рина вопросительно посмотрела на меня.
– В неприметном гараже,– пояснил я,– стоящем во дворе «Системы». Машина едет из области и, немного не доезжая до Красной площади, ныряет вбок, попадая в офисный двор. Для того чтобы у особо любопытных не возникало сомнений в правдивости происходящего, один из шофёров выходит из дома, открывает гараж и машина спокойно выезжает из него на улицу. Такая же схема действует в обратном направлении. Знаешь, почему я так уверен в своих словах? Когда меня встретили в аэропорту, мы ехали за город часа полтора. Это и понятно, московские пробки никто не отменял. А вот оттуда в центр столицы мы добрались всего за сорок две минуты, нигде не останавливаясь. Куда делись светофоры и помехи, неизбежно возникающие на дорогах?
– Как ты это подсчитал?– с удивлением спросила она.
– Это не я считал, а Чайковский. Потом объясню.
– Хорошо,– Рина погасила экран телефона, и в комнате опять стало темно,– давай подытожим. Итак, мы имеем три точки входа на подземную дорогу: кремлёвский гараж, загадочный загородный дом и офис «Системы».
– Ты забыла ещё одну,– поправил её я,– ту, про которую известно товарищу Сталину.
– Да, забыла,– согласилась она.– Какие будут предложения?
– Если мои предположения верны, послезавтра мы найдём главного героя этой истории. Он единственный, кто сможет помочь нам найти Президента. Я привык доверять своей интуиции, а она подсказывает, что именно под землёй скрывается множество ответов на наши вопросы.
– Допустим, ты прав и мы найдём его. Но что, если он откажется с нами говорить?
– Поверь на слово, я смогу развязать язык любому человеку. Хоть Сталину, хоть папе Римскому.
– Гоша, тебя будут искать. Наверное, ты напрасно выкинул телефон и оборвал все ниточки, связывающие тебя с руководством.
– Пусть думают, что со мной что-то произошло. На это косвенно укажет и произошедшее с одним из их людей у памятника Владимиру. Имея на руках мощный козырь в виде Президента, они вряд ли скоро вспомнят обо мне, а это значит, что у нас есть фора и грех ею не воспользоваться.
– Кроме твоей версии у нас нет ничего,– Рина поднялась,– пусть время всё расставит по своим местам. Уже поздно, надо отдыхать. К сожалению, в нашем распоряжении только этот матрас.
– В тесноте да не в обиде, ложись, мне надо немного побыть одному.
Вымыв чашки, она пошла в ванную комнату.
Дождавшись пока она устроится на матрасе, я лёг прямо на пол, раскинув руки в стороны.
Лунный свет едва пробивался сквозь густые кроны деревьев, растущих под окном, но мне удалось зацепиться взглядом за один из бледных лучиков.
Он начал вибрировать, пытаясь освободиться и не понимая до конца, что уже стал частью меня.
А я стал его частью.
Почувствовав, как он переплетается с другими лучами, ища у них помощи, и тянет меня за собой, я в какой-то момент позволил ему сделать это.
Полёт был стремительным.
Земля подо мной уменьшилась до размера горошины, а потом и вовсе исчезла из вида.
Вдалеке я видел белый пылающий шар, он притягивал к себе подобно магниту.
Широко раскрыв глаза, я на полной скорости летел к нему, чувствуя невыносимый жар и понимая, что непременно сгорю в бушующих языках пламени.
Яркая вспышка ослепила меня, в глазах завертелись красные звёздочки, а когда они перестали мигать, я увидел перед собой человека в военной форме.
Длинные волосы лежали на его плечах.
Он смотрел мне прямо в глаза.
Я зафиксировал свой взгляд, понимая, что связь между нами может нарушиться в любой момент:
– Ты так давно не приходил. Почему?
– С каждым разом делать это всё труднее,– ответил он,– ты же знаешь, проводник нужен только тому, кто слеп, а ты уже и сам можешь вести за собой. Кто знает, возможно, это наша последняя встреча.
– Жаль, если это так.
– Ты женился?– неожиданно спросил он.
– Нет?
– Почему?
– Не знаю.
– Это твоя девушка?
– Нет, я вижу её третий раз в жизни.
– Некоторым хватает и одной встречи,– заметил он.
– Да,– согласился я.– Почему ты не сказал мне правду?
– Какую правду?– по его лицу пробежала усмешка.
– О моей работе. Ты мог предупредить меня или хотя бы намекнуть.
– Разве ты маленький ребёнок, нуждающийся в подсказках?– в его глазах вдруг вспыхнул огонь.
Я увидел, как этот огонь с тихим шипением охватил его фигуру.
Налетевший ветер кинул мне в лицо язык пламени, в глазах сильно зачесалось, но я сделал усилие, чтобы не моргнуть.
Он улыбнулся, и огонь тут же погас:
– Ты не представляешь, насколько силён. Постарайся без нужды не делать людям больно.