Лёля?
«Сколько женщин с этим редким именем живёт в России?– подумал я.– Всего час назад мне приснилась одна из них. С момента нашей встречи прошло почти девятнадцать лет и может ли случиться такое совпадение или я стал видеть вещие сны?»
Мысли в моей голове перебивали одна другую, и я начал жадно вглядываться в её лицо, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.
Рина, видимо, тоже что-то почувствовала: она переводила тревожный взгляд с моего лица на лицо женщины.
– Что происходит?– повторил Сталин, вставая между нами.
– Простите,– я слегка поклонился ему,– я увидел Вашу жену на площади и захотел подойти к ней. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что очень давно мы были с ней коротко знакомы.
– Вы ведь из Ленинграда, верно?– обратился я к женщине.
– Да,– ответила она,– я родилась в городе с таким названием, но теперь его нет.
– Когда-то я знал одного авторитетного человека, который…,– тут я немного замялся.
– Хотел жениться на мне?– закончила она фразу за меня.
– Вы вышли за него замуж?
– Какое тебе дело до того, за кого она вышла замуж?– вмешался Сталин в наш разговор.
– Подожди, дорогой,– она погладила его по руке,– так приятно встретить человека из собственного прошлого. Возможно, это сама Судьба свела нас в этом месте?
– Нам надо идти,– твёрдо ответил он.
– Ну, пусть хотя бы проводят нас до машины,– попросила она,– мы сможем поговорить по дороге.
Кивнув в знак согласия, Сталин свирепо посмотрел на меня.
Так мы и пошли всей компанией.
– Простите,– спросил я,– а что случилось с Вашим первым мужем?
– Он не был моим мужем. Не успел. Разве Вы не в курсе? Он ушёл из жизни всего за две недели до нашей свадьбы.
Что-то острое кольнуло меня прямо в сердце.
– Примите мои соболезнования, я не знал. Примерно в это самое время меня призвали в армию. То есть, я служил в армии и меня отправили в долгую командировку,– мгновенно поправился я, вспоминая, что в данный момент мне давно за шестьдесят.
– Так ты военный?– Сталин с интересом посмотрел в мою сторону.– В каком звании?
Рина поняла, что сейчас я окончательно запутаюсь.
– Смотрите,– воскликнула она,– киоск с мороженым! Можно я угощу Ваших детей?
Мальчишки вопросительно посмотрели на отца, а девочка в восторге запрыгала:
– Мороженое, хочу мороженое!
– Светлана,– строго сказал Сталин,– разве можно так себя вести?
Спрятавшись за маму, она выглядывала оттуда с самым невинным выражением лица.
Сталин с нежностью посмотрел на неё:
– Сегодня такой знаменательный день, я сам куплю всем мороженое.
Сталин, Рина и дети пошли вперёд.
Я не знал, как продолжить разговор, но Лёля сама помогла мне:
– Вы хорошо знали его?
– Не так уж, чтобы близко,– неопределённо ответил я,– но несколько раз нам пришлось пересекаться по работе. Однажды мы с ним попали в непростую ситуацию, и, увидев Вас, я захотел отблагодарить его хотя бы таким образом.
Она вздохнула:
– Гена не рассчитал собственные силы, полез в политику, решил стать депутатом. Знаете, у него была непростая жизнь, он много чего сделал неправильного, мучился, пытался начать всё сначала. А я была слишком молода и неопытна, чтобы помочь ему. К тому же я была беременна. Узнав о его смерти, я потеряла нашего ребёнка.
Я увидел слёзы в её глазах.
– Прошло столько времени, но эти воспоминания со мной навсегда.
– Скажите,– осторожно спросил я,– что с ним случилось?
– Он совершил самоубийство. Я помню тот день от начала до самого конца. Вечером я ждала его в ресторане, который мы выбрали для проведения брачной церемонии, но он всё не появлялся. Я постоянно звонила ему, а он не отвечал. Потом ко мне подошёл незнакомец и сказал, что Гена поехал к одному коллекционеру оружия. Он дал адрес, и мы с телохранителем поехали туда. Гена появился под утро, мы немного поговорили с ним и уехали в свой загородный дом. Он был очень возбуждён, ругался, что-то говорил о нашем ребёнке, а потом вдруг взял бутылку виски и начал пить прямо из горлышка. Знаете, я очень разозлилась, очень! Дело в том, что когда он узнал о моей беременности, пообещал завязать с алкоголем. В общем, мы сильно поругались, я ушла в спальню, а через некоторое время услышала выстрел.
Достав из сумочки платок, она промокнула глаза:
– Вскочив, я побежала в гостиную, а там… Он лежал с пробитой головой, а в руке был зажат его любимый револьвер. Именно с этим оружием он ездил к коллекционеру. Вот такая грустная история. Я благодарна Вам за то, что выслушали меня. Кроме мужа я никогда никому не рассказывала об этом, а Вам, видите, открылась. Честно говоря, сама не знаю почему.