– Давно у тебя появились эти подозрения?
– В тот момент, когда направляясь к гаражу товарища Сталина, мы обходили беседку, в которой пили чай. Помнишь, как мастерски он был за ней замаскирован?
– Ну и что? Причём тут одно к другому?
– А притом, что он был расписан одним неизвестным мне гениальным художником. Именно его работой ты была поражена в московском офисе «Системы», а я любовался небывалыми по точности передачи картинами ещё в двух местах. Руку такого мастера нельзя перепутать. Выходит, этот парень работает на обе стороны, а они этого не знают? Или делают вид, что не знают? Или знают, но не афишируют?
Рина молчала, обдумывая мои вопросы.
– Второе,– продолжил я,– почему твоё руководство до сих пор не накрыло дом, из которого в самый центр Москвы ведёт подземная дорога? Объяснения Валерия Фёдоровича для меня просто смехотворны. Все подземелья охраняются так, что мышь не проскочит. Пару лет назад один парень проник под Кремль и опубликовал фото своих похождений. ФСО таскала его к себе целый месяц, он едва избежал реального срока. Ну а история с кражей Президента это просто космос! Ничего более абсурдного я ещё не слышал. Кстати, ты заметила, что его выступление было перенесено? Казалось бы, вот Сталин, вот двойник во главе государства, самое время менять власть. Но этого не происходит. Отчего? У меня есть только один ответ: с Президентом всё в порядке и его не надо искать. Он сидит на своём рабочем месте и большой вопрос, знает ли, что творится у него за спиной?
– Я ничего не понимаю,– она обхватила голову руками.– Валерий Фёдорович…
– Я попросил твоего Валерия Фёдоровича,– перебил я,– связать меня с родителями. И что же? Он отказал по какой-то надуманной причине, юлил, переводил разговор на другие темы. Похоже на то, что мои родители находятся в заложниках!
Я увидел, как побледнело её лицо.
Только сейчас до меня дошло, что её родня также может находиться в руках людей из конторы.
– Гоша,– тихо прошептала она,– этого не может быть, ты ошибаешься.
– Правда? А как насчёт прослушивающего устройства в твоих серёжках? Или в этот момент ты отвернулась в сторону и не видела его? Скажи, где ты их приобрела?
– Их мне подарили на день рождения.
– Давно?
– За две недели до операции в Репино.
– Кто конкретно подарил?
– Валерий Фёдорович от имени всего коллектива. Это был первый подарок за долгие годы моей работы.
– Понятно. Теперь ответь, отчего Толик постоянно находится под твоими окнами? Если охраняет, то от кого? Ты спокойно выходишь в магазин, а он остаётся в машине, я это проверял, наблюдая из окна.
– Раньше такого не было,– согласилась она,– он стал дежурить только с твоим появлением. Я и сама не поняла, для чего это было нужно.
– Какое совпадение,– саркастически заметил я,– перед моим появлением тебе сделали дорогой подарок в виде золотых серёг с жучком и приставили телохранителя. Теперь-то ты убедилась, что твоё милое гнёздышко прослушивается? А если я скажу, что, возможно, оно ещё и просматривается?
Рина покраснела:
– Это слишком низко!
Я откинулся на спинку сиденья:
– Для этих людей не существует таких понятий. Они ведут очень сложную игру и, надо отдать им должное, ведут практически безошибочно. Кстати, на процедуре прощания с Виктором Антоновичем я обнаружил, что в гробу находится деревянный чурбан. Как ты это объяснишь?
Она, не отвечая, пила кофе маленькими глотками.
– Что касается просьбы о разговоре с интересующим меня человеком, твой шеф просто отказал, сославшись на то, что тот слишком крупная фигура, и они сами разберутся с ним. Выходит, товарищ Сталин, которого мы нашли, для них мелковат? Почему, спросишь ты? Повторю: потому что он не Сталин.
– Гоша, слишком много информации, я не успеваю за тобой.
– Это ещё не всё, но раз так, подведём некий итог. Вся история или большая её часть кажется мне надуманной. Находящаяся в наших руках информация это некая ширма, за которой скрыт главный интерес невидимого кукловода. Поймём его истинную цель, значит, сможем сыграть на равных. В противном случае так и останемся простыми пешками для размена.
– Можно я немного подумаю?– попросила она.
Отвернувшись, я стал смотреть в окно, за которым в свете фонарей мелькали деревья.
Через некоторое время я почувствовал, как она потянула меня за рукав:
– Всё, что ты сказал, звучит очень убедительно. В этой истории очень много нестыковок, на которые мы оба не имеем права закрывать глаза. Я не знаю, что происходит, и у кого находятся ответы на твои вопросы, но для меня лично главное состоит в двух вещах. Это наши родители и…