иной и сделав себе усы-парик из своих собственных роскошных волос, участвовала в подобном конкурсе и выиграла главный приз. Авантюристка уже взошла на трибуну, чтобы получит награду – золотые усы, из рук мэра города, когда внезапный порыв ветра сорвал парик и обман раскрылся. Скандал был ужасающий, и дело дошло до саго короля, но тот был милостив (виновница переполоха была весьма недурна собой) и простил её, но издал специальный указ, который обещал что впредь, дамы уличённые в подобных махинациях будут, будут изгнаны из королевства «дабы не вносить смуту и раздор в сердца доброжелательных подданных». К слову сказать, похождения молодой леди не закончились после этого эпизода. Напротив, она открыла в себе талант к перевоплощению и много лет блистала лучших театрах мира, часто путешествовала и написала потрясающую книгу «От усов до Пиренеев», которую, по началу, даже запретили в ряде стран, настолько её идеи опережали своё время. Но вернёмся к нашим королевствам. Итак, пока в одном из них все сходили с ума по усам, в другом, расположенном прямо по соседству, люди были поглощены бородой, которая красовалась не только на их флаге и гербе, но и на почтовых марках, деньгах и гербовых печатях. Здесь, в отличие от соседей, носить усы считалось верхом нелепости и неприличия. Весьма распространённой и злой шуткой у школьников той поры, было поймать какого-нибудь бедолагу из младшего класса и пририсовать ему тушью щегольские усики. Так же как и соседи, тут проводили праздники и фестивали, а раз в год, большой парад, где король, точно также, выбирал победителя, наделённого самой красивой и длинной бородой. Мужчина без бороды, если это не был иностранец, здесь был не в почёте и его даже могли не пустить в ресторан или оперу, сославшись на неприличный вид. Самыми презренными и нищими людьми в королевстве были брадобреи. В средние века их даже порой обвиняли в колдовстве и чёрной магии, и выгоняли из страны, предварительно отобрав и уничтожив бритвы, которыми они сбривали бороды, наводя порчу на мирных граждан... В этой стране процветали люди, которые изготавливали всевозможные щёточки, ножницы, расчёски и щипчики для ухода за бородой. В арсенале каждого уважающего себя мужчины, имелось как минимум десяток подобных предметов, которые считались лучшим подарком. Дворяне, желавшие хорошо выглядеть, имели около сотни таких аксессуаров в своём распоряжении и пользовались ими с утра до вечер, расчёсывая и приглаживая свои бороды. Для их удобства, во всех больших городах, существовали специальные люди, зеркальщики, которые носили большие зеркала и, за пару медных монет, любой мог воспользоваться их услугами и проверить, не растрепалась ли его борода на ветру и не развязались ли крошечные бантики на её конце. В бороды вплетали золото и жемчуг, украшали изумрудами и рубинами, превращали её в подобие бус, насаживая шарики из янтаря и бирюзы на волоски и, что считалось невероятным писком мобы, устраивали в ней настоящие птичьи гнёзда. Ручные канарейки, неразлучники и прочая яркая пернатая живность сидела в бороде точно в гнезде и весело чирикала и иногда даже выводила там потомство. Однако больше всего щёточек и щипчиков, конечно же, было у короля. Он каждый год обновлял свой арсенал и, по последним подсчётам, у него было более 7683 предметов для ухода за бородой и три дюжины парикмахеров, во главе с Главным Королевским Хранителем Бороды, который всеми ими заправлял. Каждое утро, король проводил от двух до трёх часов в их окружении. Его бороды бережно раскатывали, мыли в специальной 5 метровой ванне, затем сушили горячими опахалами, умасливали редкими благовониями, завивали, пудрили, помадили, украшали драгоценностями, живыми цветами и певчими птицами, душили тончайшими духами и, только после этого, Его Величество выходило в свет и одаривало придворных своим благословением. В течении дня, бороду несчётное множество раз поправляли и подкручивали, а на ночь, вся процедура повторялась в обратном порядке, после чего, чистую и сухую бороду, аккуратно накручивали на специальную катушку из слоновой кости, благодаря которой, как тогда считалось, она росла быстрее и становилась более прочной. Одним словом, ухищрений в каждом из королевств было предостаточно. Многие хитрые торговцы сделали огромные состояния, продавая одни и те же снадобья по обе стороны границы, под разными названиями. Так, чудодейственный и весьма популярный эликсир для крепких и длинных усов «Эксцельсиор», «на основе экстракта баобаба и ромашки», в другом королевстве, продавался как непревзойдённый бальзам для пышной и густой бороды «Индиано», «с добавлением калькуттской полыни и паприки». Иногда, конечно же, случались казусы. В спешке, торговцы путали свой товар и отправляли «бородачам» чудесные шёлковые ночные чехлы для усов, а «усачи» получали взамен черепаховые гребни для бороды. Разгневанные с обеих сторон горожане, дружно забрасывали горе-продавцов помидорами, вываливали их товар в придорожную грязь и прогоняли из города и, через пару дней всё забывалось. Обе страны продолжали мирно жить по соседству, растить усы, приглаживать бороды и беззлобно посмеиваться над чудачеством «усачей» или над странностями любителей бород. Трагедия разыгралась внезапно и совершенно из ничего. Однажды, в одном городе, разделённому границей на две части, так что в его центре проходила толстая белая линия, показывающая, на чьей территории вы находитесь, в одном кафе, где часть столиков стояла в одном государстве, а другая часть в другом, возник безобидный спор. Двое весьма уважаемых профессоров из одной и той же академии наук, в шутку поспорили, что появилось раньше, усы или борода. Как вы понимаете, один из участников спора носил великолепны усы на старомодном бамбуковом каркасе, а другой, замечательную бороду, по старине украшенную фазаньими перьями. Каждый был весьма образован и приводил весьма веские доводы в защиту своей теории, ссылаясь на древние манускрипты, папирусы и труды античных авторов. Оба знали латынь и греческий, и без труда цитировали по памяти целые страницы в поддержку своей версии. Естественно, что научная дискуссия такого уровня привлекла внимание людей сидевших поблизости. Очень скоро, «профессорский» столик был окружён толпой зевак, разделившихся на два лагеря и горячо поддерживавших свою сторону. Страсти понемногу накалялись, но не выходили за рамки обычных. Закончив свой обед, профессора расплатились, обменялись рукопожатиями, пожелали друг дружке хорошего дня и удалились, договорившись продолжить беседу в следующий раз, т.к. тема была далеко не исчерпана. На этом, собственно, всё и должно было закончиться, если бы двое посетителей, чьи имена история умалчивает, не сцепились предметами научного спора, а именно усами и бородой. Впоследствии, обе стороны, конечно же, обвиняли в том, что произошло своего оппонента, но факт, что говориться, был налицо. Борода одного из наблюдателей, пышно украшенная золочёными лентами и бисером, сплелась с метровыми усами другого. На беду, оба мужчины оказались отставными офицерами и, вместо того, чтобы с улыбкой распутать свои волосы и пойти своей дорогой, они стали кричать друг на друга и требовать, немедленно убрать «свою бороду с моих усов» и наоборот. Даже тут, всё ещё могло бы хорошо кончиться, не вмешайся в их перепалку жёны, каждая из которых потянула своего мужа к себе, в результате чего, оба вояки потеряли части волос и подняли ужасный крик, на который сбежалось полгорода. Не прошло и часа, как «усачи» и «бородачи» выстроились вдоль белой линии напротив друг друга и принялись плеваться, в чём им помогали их жёны, дети и даже одна дрессированная мартышка. Шум и крик стоял дикий, а к концу дня, в обеих частях города, стали повсеместно сооружать баррикады, так как обе стороны были абсолютно уверенны, что их противник немедленно предпримет вылазку. Всю ночь на улицах города горели костры, а вооружённые чем попало горожане, гневно топорща усы и воинственно расправляя бороды, громко распевали патриотические песни. Некоторые горячие головы даже предлагали «на всякий случай» поджечь городскую ратушу, где прятался мэр, но до этого не дошло. К утру, пыл большинства участников противостояния сошёл на нет. Замёрзнув и проголодавшиеся на свежем воздухе, горожане разбредались по кафе, спеша съесть горячий омлет и выпить чашку кофе, и всё снова могло бы кончиться мирно, не прояви мэр города досадную оплошность. Нужно отметить, что он был единственный мужчина в городе, который одновременно носил и усы и бороду, за что, вопреки его ожиданиям, обе стороны считали его предателем. Проведя бессонную и весьма тревожную ночь в ратуше, он, с первыми лучами солнца, послал гонца за подмогой в соседние гарнизоны, по обе стороны границы. Он рассудил так: чтобы успокоить «усачей», мне нужны солдаты усачи, а чтобы урезонить «бородачей», бородачи. Получив сбивчивое послание от мэра, оба гарнизона затрубили подъём, развернули знамёна и, с барабанным боем двинулись с разных сторон к городу, собираясь просто-напросто встать вдоль белой линии, чтобы не допустить взаимных оскорблений. К тому времени, в городе всё почти стихло, а на центральных улицах, где было множество магазинов, баррикады уже разобрали. И «усачи» и «бородачи» всё ещё поглядывали друг на друга косо но, в целом, каждый горди