ся победой т.к. все были уверены, что этой ночью, они отстояли свою часть города. Напряжение постепенно спадало, когда один из «усачей», увидел с крыши своего дома, что к городу подходят «вражеские силы», в полном боевом облачении, развевающимися флагами и барабанами. В тот же самый момент, один «бородач», увидел нечто подобное, но с другой стороны и тоже решил, что это подмога их врагу. Слух о войсках мгновенно облетел город, и разобранные было баррикады, вновь выросли на всех улицах и площадях, и на этот раз всё было серьёзно. Ещё до подхода солдат, горожане устроили пальбу в воздух, для поддержки своего боевого духа, а когда войска вступили в город, остановить уже никого не было никакой возможности, и над городом заклубился дым от подожжённой-таки ратуши. Видя, что дело пахнет жаренным, мэр спешно сбрил со своего лица всю растительность, переоделся иностранцем и пустился в бега, прихватив часть городской казны. Так, за одни сутки, два огромных королевства оказались на грани войны, которая вскоре и разразилась и продолжалась без малого двести лет. - Какой ужас, – воскликнула Варя. - Совершенно верно, - кивнул папа, – хотя, по правде говоря, эта была очень странная война, в которой не произошло ни одного сражения, не было захвачено ни единого города и не погибло ни единого человека! Обе стороны, настроенные весьма решительно, никак не могли собраться с силами. Проблема была в том, что уход за усами и бородами требовал очень много времени и сил, и заниматься этим в условиях походной жизни было весьма не просто. Только обычному дворянину требовалось с десяток слуг и целая карета набитая всяческими шампунями, щётками, духами и ванночками. Что же касается высшей знати, то их сопровождал целый обоз и армия слуг. Несколько раз, и та и другая стороны, решали провести генеральное сражение. Они долго выбирали место, стараясь, чтобы поблизости была река, для мытья и полоскания волос, чтобы там не было слишком сильного ветра, путающего усы и бороду, чтобы не было кустов, за которые они могли цепляться, чтобы было достаточно тени, чтобы волосы не потускнели на солнце, и, наконец, чтобы там было хорошая дрога, для подвоза всего имущества. Подобрать такое место было трудно. Порой, на это уходили целые годы, а пока, война выражалась в том, что по обе стороны усы и бороды завивали всё более и более воинственно, а тех, кто этого не делал, называли предателем. Высшим проявлением патриотизма у «бородачей» считалось вплетать в свои бороды пёстрые ленты определённых цветов, а у «усачей», вешать на кончики усов маленькие таблички с воинственными высказываниями. Само собой разумеется, и те и другие обязательно носили при себе внушительных размеров сабли, огромные сапоги со шпорами и, вместо простого рукопожатия, отдавали друг другу честь, прикладывая руку к бороде или усам соответственно. Война не миновала и королевский двор. Число шампуней и парикмахеров у каждого короля утроилось т.к. враг мог напасть в любой момент и король должен был быть готов повести за собой народ. Теперь, на уход за бородой или усами, у королей уходило не несколько часов, а весь день. Оба Величества вынуждены были вставать не свет ни заря, чтобы придать своему внешнему виду должную воинственность, а ложились глубокой ночью, ругая войну и вероломного противника, действующего столь коварно и осторожно. Торговля между двумя государствами была запрещена и когда то богатые королевства стали хиреть и угасать, точно цветы без полива. Короли уходили и приходили, форма и цвет усов и бород менялся, но странной войне не было видно конца и края, т.к. никто не желал уступить и признаться, что вся история не стоит выеденного яйца. Так продолжалось без малого два столетия, к концу которых, обе страны настолько усохли, что трудно было поверить, что когда-то давно, они были богатыми и процветающими, а люди в них, весёлыми и счастливыми. Казалось, ещё немного, и оба королевства прекратят своё существование, но, по счастливой случайности, этого не произошло и всё благодаря бродячему цирку, который давал представления в обеих странах, неспешно колеся из города в город, давая незамысловатые представления. Самое смешное, что директором этого цирка, был потомок того самого сбежавшего из города на границе мэра. В цирке было два клоуна, пара уставших пони, старый силач и огромный кот, которого выдавали за рысь. Но гвоздем программы была дрессированная свинка Жужа, которая умела читать, считать и разгадывать карточные фокусы. Выступления Жужи всегда пользовались большим успехом, поэтому, когда однажды выяснилось, что её украли, директор был безутешен. По сути, весь цирк остался без заработка, т.к. Жужа была живой легендой и люди шли только ради неё, приводя на выступление детей и знакомых. Директор заперся в своём фургоне и грустил весь день, заедая своё горе огромным шоколадным тортом, а к вечеру, решил, что пора закрывать цирк, распускать труппу и возвращаться домой, так и не став известным и богатым. Он, без сомнения так бы и сделал, если бы не его чудесный пёс, по кличке Шалун, весьма, кстати похожий на нашего Степашку. Шалун никогда сам не участвовал в выступлениях, а просто жил в фургончике директора и забавлял его во время долгих путешествий из одного города в другой. Однако, это был очень умный и толковый пёс. Он много раз наблюдал за репетициями Жужи и отлично знал все её трюки. Более того, он считал, что может разнообразить их и сделать гораздо более смешными и увлекательными. В тот день, когда директор цирка позвал всех, чтобы объявить о своём решении, Шалун, выскочивший следом, к немалому изумлению собравшихся проделал несколько трюков из репертуара ученой свинки и сорвал аплодисменты. Его прыжки были такими забавными что директор просиял. «Вот наше спасение, – закричал он. – Мы назовём его... Геркулесом! С его прытью и талантом, я уверен, он скоро затмит славу Жужи и мы снова будем собирать зрителей!..» Единственной проблемой была борода и усы, а точнее, их одновременное наличие у нашего нового героя. Директор цирка, помня историю своего незадачливого предка, не хотел рисковать, и решено было подвязывать бороду Геркулеса в одной стране, а в другой прятать его усы. Первое же выступление принесло Геркулесу признание, а директору, хорошую прибыль и слава нового циркача росла по обе стороны границы, поскольку и там и там люди истосковались по веселью, и всем до ужаса надоели сапоги и сабли. На одном из выступлений, по чьей-то оплошности, подвязанная борода Геркулеса распустилась в самый ответственный момент и явилась взору публике. перепуганный директор, стоя за кулисами, покрылся холодным потом, но, вместо свиста и улюлюканья, послышались бурные овации и смех. Зал решил, что всё это было подстроено заранее, и по достоинству оценил юмор и смелость идеи. Восторг был таким, что представление пришлось закончить, так как люди вскочили со своих мест и неистовствовали, и едва не затискали Геркулеса до смерти. Этот триумф сподвигнул директора повторить тот же трюк по другую сторону границы и снова овациям не было пределов. В конечном итоге, после череды шумных выступлений, директор получил приглашение от самого короля и не от одного, а от двух сразу! Осталось решить, к какому именно королю поехать т.к. и тот и другой желали увидеть Геркулеса в один день. Было очевидно, что если директор откажет одному, в угоду другому, это вызовет ужасный скандал и путь в одно из королевств будет для него навсегда закрыт. Бедняга не спал всю ночь, ломая голову и чуть не сломал, но под утро, решение было найдено. Он немедленно сел за стол и написал два письма каждому из королей, приглашая посетить его выступление на границе их владений, в том самом городе, где когда-то давно началась эта ужасная и совершенно бессмысленная война. Он объяснял эту просьбу тем, что Геркулес очень устал от выступлений и ещё одно путешествие окончательно подорвёт его силы. В то же время, если Его Величество сами пожалуют на выступление, он успеет отдохнуть и сделать всё что в его силах, чтобы угодить королю. Несмотря на некоторую дерзость, оба письма были приняты во дворе вполне благосклонно. Оба вельможи изнывали от скуки и ненавидели проводить весь день, приводя свои усы и бороду в состояние повышенной боевой готовности. Они оба были достаточно молоды и неглупы, и прекрасно видели, что война была нелепой ошибкой, но не знали, как её остановить, потому что все люди так к ней привыкли, что боялись мира. Итак, одним солнечным утром, в прифронтовой городок, в котором, впрочем, работали все кафе, рестораны и цветочные магазины, съехалась вся знать из обоих королевств. Чтобы угодить каждому из властителей, сцена стояла точно посередке, так что белая линия делила её пополам. И с той и с другой стороны был опущен роскошный пурпурный занавес, с той лишь разницей, что одну его часть украшали огромные золотые усы, а другую, гигантская серебряная борода. Зрители расселись по своим местам, зеваки облепили крыши и, ровно в полдень, занавесы одновременно поползли вверх, открывая сцену с директором цирка, выступавшим в роли конферансье. Некоторое напряжение вызывал тот факт, что оба короля, сидели, что говориться, нос к носу. Такого не было вот уже два столетия и все немного волновались, боясь осложнений, но всё прошло гладко. Короли сдержанно улыбнулись, не то друг другу, не то своим мыслям и небрежно взма