– Мил, ты же только сегодня приехала? – дождался моего очередного кивка, – наверное, ничего не готовила, проголодалась. Приходи к нам минут через двадцать, я шашлык пожарю, овощи, пиво, морс.
– А… да… наверное? – как не вовремя на меня напал словесный затор, подумает еще, что я недалекая.
– Вот и договорились, жду тебя.
Я хотела сбежать, как только пришла к ним на террасу. Оказалось, кроме нас, на территории, не было никого. Родители его были за границей, и Саша отдыхал тут один. Но, спустя два часа, с набитым животом и болящими от смеха щеками я была рада, что осталась и поражалась тому, как можно чувствовать себя настолько комфортно и уютно с человеком, с которым ты до этого и целого часа не проговорила за всю жизнь.
– Мил, а ты надолго?
Саша присел рядом и подлил мне в бокал сок. Костер тихо потрескивал, мне было настолько приятно с ним рядом, что стало себя жаль. С таким человеком… нет, я не буду даже и мысли такой допускать!
– Не знаю, как пойдет.
Я обняла себя руками, стало резко холодно и на плечи, как по волшебству опустился теплый плед.
– Мил,
Я повернулась на тихий голос соседа. Он сейчас был близок ко мне, как никогда. Казался таким родным. Подушечки пальцев закололо, так захотелось ощутить его легкую небритость на щеках. Гулко сглотнула и ощутила легкое прикосновение его шершавых горячих губ к своим.
– Бл*, Мил, всегда меня с ума сводила, так давно об этом мечтал! – и крепко обнял.
Я переварила, оценила, удивилась, но…
– Саша, – я высвободилась из его объятий, – извини, все было вкусно, но… блин!
Я хлопнула себя по лбу. Вот он, твоя подростковая любовь! Которая ни хрена не прошла и не улетучилась, а просто заснула на время. А ты… Дура ты, Милка!
– Я, Саш, черт… сложно все…
– Мил, – Саша шагнул мне навстречу, бережно беря ладошки в свои большие руки, – я же нравился тебе всегда. Аглая Федоровна рассказывала, да и видно было.
Я опять покраснела и потупила взор.
– А я тебя всегда любил, сначала как брат сестру, потом… ты знаешь, как мужчина может любить женщину. Ждал, когда вырастешь, да упустил.
Саша сгреб меня в охапку, посадил на колени, и зашептал так, что жарко стало. Везде. Резко и сразу.
– Мил, давай попробуем вместе, А? Я не обижу… Милочка моя… У меня все есть, я любить тебя буду везде. А потом мне нарожаешь много маленьких дочек, на тебя похожих, что бы я вообще с ума от счастья сошёл. Мил, пожалуйста, не отталкивай…
Но я, была бы не я, если бы не рассказала все как есть. В очередной раз освободилась из его медвежьих объятий и как на духу выдала.
– Саш, у меня рак, сейчас я в стадии ремиссии. Неизвестно, сколько она продлится, день, месяц, год, а может десятилетия. Я не хочу тебя обманывать, поэтому я говорю тебе нет. Я поломанная женщина, и вряд ли смогу родить. Саш, я могу умереть в любую минуту. Да и в принципе я к этому готова.
Как я сдержала слезы в момент своей пламенной речи, не знаю. На Сашу было страшно смотреть. Словно он получил то, что больше всего желал в этой жизни, и это растаяло перед его глазами. Отдала плед и пошла в сторону дома. Глотая горький ком, жалея себя, скрипя зубами, что б не разрыдаться в голос. Мужчина нагнал меня у моего крылечка, подхватил и больше не отпускал.
Наши ночи были наполнены невероятной нежностью, дикой страстью, что обжигало легкие. Я забывала, как дышать, и мне было плевать на весь мир! Еще недавно я не желала жить… Глупая. В руках любящего мужчины женщина раскрывается и отдает ему еще больше. Но счастье, как правило не длится вечно… А пока, я жадно пила его, ела, хватала, делала все, что бы насытиться им.
Альварес погряз в деревенских страстях. Марусьен видная кошка, и мой кот постоянно держит ушки востро, дабы даму его сердечка не отбили. Оставаясь с ним наедине, мы без устали болтаем обо всем. Оказалось, мой Альвик верит в реинкарнацию. Если покопаться в закромах памяти, то смутно вспоминаю, как бабушка упоминала пару раз о том, что душа этого кота, оказывается в нашей семье на протяжении нескольких поколений и что он связан с нами. Тогда я была мала и не восприняла эту информацию всерьез. А сейчас я в это верю. Мой усатый друг всегда был рядом, поддерживал и утешал еще в те времена, когда не говорил. Альвик искренне радуется за меня и неустанно повторяет, вызывая счастливый смех.