— Даже если северный поход продлится недолго, железо всё равно вырастет в цене, так так что без прибыли не останемся.
— Говорят, принцесса Мингси обладает дивной красотой и поэтическим талантом…
— Принцесс всегда будут нахваливать, на то они и принцессы. А в лицо кто её видел? Вуаль же. Вот куртизанки в столице, говорят, такие бывают, что один раз взглянешь — на всю жизнь запомнишь. Только и стоит такой один взгляд столько, что нам с тобой всё дело продать придётся. Обоим.
— Я слышал, в следующем году Великая Школа Золотых Облаков объявит набор учеников… Как думаешь?..
— Я думаю, что может и правда, а смысла связываться нет ни шиша. Денег за смотр возьмут немало, а примут хорошо если одного из двадцати. Духовные практики всё из своих побочных семей набирают, а в миру по звёздам и прорицаниям таланты разыскивают. Ну, я так слышал. Хотя хорошо бы, конечно, кого-то из детей пристроить, даже служкой неплохо.
— Кстати, про практиков. Тут старейшина «Истока меча» пари затеял насчёт ученичества, слышал?
— Что-то такое мелькало… Думал, вранье — за выпивкой многие язык почесать горазды.
— Ну, так-то да, но я от слуги градоначальника слышал, а им за пустую трепотню сам знаешь, что бывает.
— О как! Тогда расскажи подробнее…
Империя имеет постоянные трения с варварскими племенами к северу и югу — то они нападают, то им устраивают профилактические чистки. Так что армия постоянно нуждается в металле, на починку снаряжения, на его изготовление, на расходники вроде наконечников стрел и копий, да даже на те же гвозди и подковы. Потому собственно мой клан и удерживает влияние уже несколько поколений. Зерно — кровь страны, золото и серебро — её дыхание, но железо — её кости.
Впрочем, об очередном профилактическом походе я знал, всё же не секрет и связано с нашим бизнесом. Сплетни о столичных ба… дамах меня тоже не интересовали. А вот что там народ говорит о нашем со старейшиной пари было, признаться, любопытно.
— Вроде как с вольным практиком заспорили, кто сможет девку чему-то научить за пару недель. Сперва старейшина учит, потом вольный — сообщил полный мужчина с лысиной на голове и без бороды, но длинными чёрными усами. Одет он был в толстый кафтан и полосатые штаны, рядом на столе лежала шапка из ткани. Это он меня в вольные практики определил, или тот, кто натрепал?
— И как девка-то? — осведомился второй, с морщинистым красным лицом и такими же длинными усами, как у его собеседника. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что он не столь стар, как кажется, просто жизнь и дорога потрепали. Шевелюру, впрочем, он сохранил лучше.
— Как мне сказано было, рабыня-зверолюдка, но красивая.
— Ну, ежли красивая, я б тоже, поучил — ухмыльнулся краснолицый.
— Ты это, поосторожнее — предупредил его лысеющий. — Пари там или не пари, рабыня или нет, а если сам старейшина ей заинтересовался… ну, сам понимаешь. Могут… Поучить, тех кто язык распускают.
— Эт да — согласился краснолицый и огляделся. Наткнулся взглядом на меня — я сделал вид, что задумался и гляжу вникуда — но очевидно не узнал. Не местные, собственно были бы местными, знали бы, о ком речь.
На этом пара болтунов умолкли, а затем принялись обсуждать не особо интересные мне вещи вроде вечных проблем подорожания всего необходимого им лично, и плохих дорог. За другими столиками тоже не звучало ничего интересного, так что я просто занялся обедом.
Если бы суть пари была именно в мастерстве, навыках, я мало что мог бы сделать. Впрочем, за две недели, полагаю, даже мастер мог бы мало чему научить, так что оценить прогресс было бы затруднительно. Но в любом случае речь была о наращивании объёма ки и контроля над ней, что было возможно измерить.
И для чего у меня имелись как метод, так и отмазка.
Две недели без волчицы выдались одновременно и свободными, и тревожными. Свободными — поскольку за Луной требовался определённый пригляд, взять ту же лошадь. Тревожными — ну, привык я к ней, что тут скажешь. И толика беспокойства за эту дурочку присутствовала. В том числе и за то — а вдруг мастер-таки сумеет как-то обойти меня?.. Я же вообще-то слабо представляю его возможности. Да, очевидно — будь он в состоянии так же быстро увеличивать силы учеников, как моя конституция, и его школа была бы куда более влиятельной, а сам он, вероятно, был бы её главой. Но всё же.
В общем и целом — не самый приятный опыт.