От Ця вестей не было, и я мог лишь надеяться, что с ней всё в порядке.
— Знаешь, а думаю, неплохо — заметил я, изучив фигурку. — Как часть базового набора — вполне себе. А ценителям можно продавать продвинутый подороже, или сами себе будут заказывать кастомные у своих мастеров. Ты молодец, продолжай.
Зяо признательно кивнул, и тут раздался звон дверного колокольчика. Раб вопросительно глянул на меня; я кивнул, и он отправился взглянуть, кто там.
Вскоре он вернулся со стариком… нет, это не старик. Борода и волосы на голове длинные и довольно неряшливые, а на лице — морщины, вот и кажется стариком. Просто усталый и потрёпанный мужчина в столь же, даже больше, потрёпанной непритязательной дорожной одежде, с посохом в руке и местной версией рюкзака за плечами.
Причём посох привлекал внимание. С двух концов окован полосками железа, которые выглядят так, словно на них можно что-то закрепить, а по древку — некая геометрическая резьба. Я бы сказал, что посох выглядел почти «аристократично», особенно на фоне своего владельца.
— Приветствую молодого господина Цинь Юэна — с поклоном произнёс мужчина. — Я принёс вам вести от доблестной Ця.
О.
Новости были и хорошие, и плохие одновременно. Ця сумела зачистить ещё одну банду, но в этот раз прошло не так гладко, как в прошлый — всё же сейчас она действовала в одиночку. Опуская несущественные на самом деле подробности, она оказалась довольно тяжело ранена, и сейчас восстанавливалась под присмотром освобождённых невольников бандитов, одним из которых был и мужчина с посохом, представившийся как Жанг Гэ.
Причём прибыл он сюда не только и не столько чтобы передать новости и попросить о помощи. Нет, Ця оказалась действительно отличным вложением.
Она прислала мне мастера.
В смысле, не мастера боевых искусств — эти мне с моим «читом» не так уж нужны, всё равно — а мастера кузнечного дела и механики.
Правда, несколько… не то, чтобы «проблемного», но…
Тут нужен небольшой исторический экскурс. В истории становления любого государства наступает момент, когда нужно выбирать государственную религию и/или идеологию. В этом мире, однако, имеется своя тонкость; существование практиков, культиваторов мистических сил, изрядно повлияло на религиозную сцену. Когда имеются ребята, которые с одной стороны имеют самомнение, не позволяющее признавать себя «рабами божьими» (и государственную-то власть признают лишь частично и вынужденно, поскольку та подкреплена наглядной силой), а с другой вполне способны совершать чудеса самостоятельно, религиям приходится тяжеловато. Практики — они реальны, перед глазами, так что на этом фоне верить в сверхсущности, которые существуют и ого-го, но их никто не видел лично… ну, поищите дураков.
Вполне возможно, что и найдёте, но это будет непросто.
Есть порядком мелких местночтимых божков, но и они, как правило, реально существующие мутанты-духовные звери.
С другой стороны, развитие культивации разума и духа породило множество философских и околофилософских систем; даже классификация ки и размышления о её взаимосвязи с концепциями является одной из них, сумевшей выиграть в конкурентной борьбе с другими подобными.
Вот собственно в конкурентной борьбе и суть. Часть систем отмерли, часть существуют «сами по себе», превратившись в традиции, но некоторые привлекли внимание властей, которые выбирали-выбирали, что им более удобно, да и выбрали. Нечто похожее на земное Конфуцианство, как я уже отмечал. Система академий культивирует его, во всех смыслах.
Те варианты, что были альтернативными… Ну, не все они запрещены. Но академики не хотят конкуренции, так что делают что могут в рамках законов, насколько это в их силах и влиянии — а влияния у них более чем достаточно, даже простые «литераторы», не имеющие официальных чинов, остаются таки местной формой магов, и это очевидно кое-чего стоит.
Мой новый знакомый принадлежал как раз к одному из течений философской мысли, что когда-то были их конкурентами.
Эти ребята называют себя Хаоистами, от имени основания этой… секты? Философии? Хаоизма, в общем.
Стоит отметить, родись я в то время, когда у них не было нынешних сложностей, я их как минимум поддерживал бы.
Суть та, что эти ребята — учёные. В смысле, настоящие учёные, пусть и со своей спецификой, а не современные «учёные», что, насколько мне известно, лишь читают и переписывают книги предков, даже не пытаясь разработать или открыть что-то действительно новое. У Хаоистов вся суть, основа идеологии, в познании мира, открытии нового — вместо поддержания имеющегося. Неудивительно, что тогдашний император выбрал их конкурентов. Но стань хаоизм официальной идеологией, и государство определённо было бы сильнее, как минимум технологически, пусть сила конкретно правящей династии и была бы пониже, меньше влияния на умы. И их прямого контроля, да… Всё же влияние на разум, выраженное в первую очередь в виде рабских ошейников, это самая яркая, «фирменная» фишка Лаосистов, нынешней основной госидеологии.