Я, кстати, понял, почему её продали. Дело не только в бездарности (блин, о какой бездарности можно говорить после ТАКОГО прорыва⁈).
Она дурочка. В смысле, похоже на некую форму умственной отсталости, лёгкую, но заметную при близком общении. Ухаживать за собой вполне в состоянии, даже жить в обществе — но всё же заметно, да… И, похоже, в племени ей из-за этого доставалось.
По крайней мере, в этом был и свой плюс: удалось легко завоевать её привязанность, банальным нормальным отношением.
Ну, и кормёжкой.
Возвращаясь к важному, однако.
— И ничего необычного с тобой в последнее время не происходило?
Она задумалась, и отрицательно помотала головой.
— Нет, ничего. Ну, кроме…
Она покраснела.
Ну, да. Этой ночью у меня наконец нашлись время и силы, чтобы, как говорят на моей новой родине, возлечь с девой. Но это же не то, о чём я спрашивал.
…Или?..
В этом мире много всякого… странного. И одно из того, о чём я слышал и читал (как в прошлой жизни, так и здесь, хотя лично видеть не доводилось) — это «особые конституции». Некие врождённые особенности, самые разные, от прямолинейного увеличения характеристик/способностей, до различных вывертов с комплексными условиями. Есть те, что перестают действовать после потери девственности, а есть те, что после этого наоборот, активируются (есть даже те, которые активируются только в партнёрстве с соответствующей особой конституцией). Может, у нас тут как раз такая ситуация?..
Хмм.
После тщательного разбора никаких факторов, которые могли бы привести к внезапному прорыву, установить не удалось. Никаких необычных встреч, никаких эликсиров — или хотя бы необычной еды — даже запоминающихся снов и то не было. Моя волчица просто чувствовала себя с утра особенно энергичной, и занявшись упражнениями — то же самое, чему меня учили в клане — внезапно совершила прорыв сразу на второй этап стадии ученика ки.
Абсурдно. И вызывает зависть.
Но моя зависть — это так, фоном. Куда важнее то, что ценность моей рабыни рывком поднялась на порядок, и я даже не про деньги. Сейчас у меня, пусть и сына главы клана, но по сути сосланного в провинцию и старательно не претендующего на место в линии наследования, сразу двое рабов на стадии ученика ки, что сравнимо с маленькой личной дружиной. Ещё не угроза, но уже привлекает внимание.
А если у Луны действительно ещё и особая конституция… Возможны определённые проблемы. Недостаточно сил для обеспечения безопасности, но слишом много для моего положения. В лучшем случае постараются оттяпать, в худшем… ну, убивать не станут, но как-то нагадить очень даже могут.
С другой стороны, я вполне могу отдать одного из рабов, за соответствующую компенсацию, конечно. Но… Есть один момент. Я обещал обоим возможность выкупить себя. Однако новый владелец вряд ли на это согласится. А в итоге получится что? Что я не сдержал своё слово, нарушил обещание. Потеря лица.
На это я пойти не готов.
Выходит, информацию о прорыве Луны нужно держать в тайне, сколько возможно. И постараться разобраться с её конституцией.
То и другое зависит от удачи, но должно быть не слишком сложно. Мои как жилой, так и торговый дом стояли на окраине города; плавильни, как и кузни, изрядно коптят (здесь у нас было предприятие по переплавке доставляемой в город руды в слитки металла), а я проживал как раз на таком расстоянии от них, чтобы не было некомфортно, но и добираться было не далеко. Ну а нет соседей рядом — некому и подслушать. Сами рабы намеренно не разболтают, но могут или проговориться, или как-то выдать себя ненамеренно — но тут уж просто придётся постараться.
Остаётся вопрос конституции. Тоже решаемо.
Надпись, выведенная над дверью, гласила «Прорицатель Чин Куай.». Обычный дом возле рыночной площади был жилищем отнюдь не афериста, как я подумал бы, не проживя вторую жизнь в этом мире. Ну, бывают тут и прорицатели-аферисты, равно как и врачи-аферисты, но это дело опасное: настоящие врачи и прорицатели не хотят, чтобы на их профессии падала тень, так что по возможности отлавливают таких самозванцев. И обычно о них после не слышат.
В любом случае, старик Чин Куай был настоящим профессионалом, занимающимся, как и большинство его коллег, прорицанием и оценкой. Прорицал он в основном погоду на ближайшее время — и довольно точно, стоит отметить — а «оценкой» называлась не оценка стоимости предметов (этим занимаются аукционные и торговые дома вроде нашего), а определение свойств неизвестных реликвий. Местный Декард Каин, в общем.
Старик сидел у окошка и пил чай — вернее, вглядывался в чаинки на дне. Гадание на кофейной гуще, только на чайной, и я понятия не имею, сколько в этом… чего-то.