Был, правда, у Луны один… не изъян или недостаток, на мой взгляд скорее уж наоборот, но отсутствовала одна характерная способность культиваторов ки, которую очень удобно использовать для распугивания вредителей вроде мелких бандитов. Нормальному культиватору ки при встрече с таким достаточно проявить «жажду убийства», чтобы те если не разбежались, то присмирели. Луна так не умела. По словам старейшины Солэ, у волчицы нет к этому природной расположенности, но со временем придёт. Пока что даже совместное с Ця участие в операции против разбойников не выработало в ней нужного отношения к врагам, но — в этом мире, увы, сложно не обзавестись желанием поубивать всех нахрен. Просто большинство не имеют ни сил, ни возможностей его проявлять.
Ну, даже без этой запугивалки Луна справилась неплохо. Когда дорогу перегородила группа какого-то отребья, она просто подошла к ним и взмахнула возникшим в руке фантомным копьём, а затем пинками разбросала корчащиеся от боли тела с дороги.
Вот и думай — милосердно это было, или жестоко.
Точно поучительно.
Наша попутка шла не напрямую в столицу; в Кяосе поменяли на новую, на денёк задержавшись в доме дяди. Еды в дорогу прикупили, для Луны в основном… Логистика путешествия.
— Господин, правда в Пиньдзе живёт миллион человек? — осведомился Зяо со своего места возницы. Не то, чтобы я был знатоком столицы, но старался рассказывать, что знаю.
— Даже больше — ответил я. — По последней переписи, три года назад, было миллион и сто тысяч. Самый большой город известного мира, по размеру и населению. Некоторые усадьбы аристократов размером больше всего Сюана будут, пожалуй. Говорят, если что-то существует в Империи — это можно найти в Пиньдзе… но вообще про столицу много чего говорят, и очевидно не всё это правда. Проблема только в том, что невозможно узнать, что правда, а что нет — временами это очень сложно определить. Особенно если не состоишь в «Чёрном Зеркале».
— А что это такое? — теперь спрашивала Луна.
— Организация Дворца, отвечающая за сбор информации и управление правдой.
— «Управление правдой»?
Я кивнул.
— Они определяют, что правда, а что ложь. Не только узнают, что и как в действительности. Распространение слухов? Они. Понадобилось организовать чью-то победу или поражение где-то? Тоже они. Сделать кого-то виновным в преступлении, или наоборот очистить имя? Опять же Зеркало справится. Один из столпов имперской власти, но лучше о них не говорить слишком много. Просто, это те, кто являются руками и ушами Поднебесного Дворца в тенях Империи.
Сказанное мной в столице было общеизвестным, но вообще-то да, лучше говорить об этих ребятах поменьше. На всякий случай.
— Но, возвращаясь назад… Все «знают», что столицу основал, заложив первый камень поселения, первый император — но это на самом деле не так. С другой стороны, в провинции смеются, если кто-то говорит, что в столице есть маленькие магазинчики и закусочные, где работают земные демоны и небесные духи — но это чистая правда. Правда и ложь в Пиньдзе зачастую неотличимы друг от друга, а истину скрывают слои заблуждений и иллюзий…
Луна прижималась ко мне, её уши ловили мои слова, а экипаж катил вперёд, в направлении объекта моих рассказов.
Когда столица показалась в виду, с неба упал первый лёгкий снежок. Символично, вероятно, но не уверен, что именно это символизирует — я не прорицатель, это их хлеб.
— Добро пожаловать в сердце империи — произнёс я вслух, обращаясь, по правде сказать, скорее к себе, чем к Луне или Зяо. — Будем надеяться, что оно встретит нас сердечно. Но я бы на это не рассчитывал.
Интерлюдия
А в это время, в Поднебесном Дворце…
Уже не один год каждое утро принцессы Лань'и начиналось одинаково. Она просыпалась в одно и то же время, совершала омовение, а затем за чашечкой чая разбирала новости. Повторение программы не означало, что всё каждый день шло одинаково; временами она вызывала слуг, чтобы отдать распоряжения, один раз столкнулась с убийцей, но наиболее частой вариацией был её младший брат, присоединяющийся к её чаепитию и делящийся собственными новостями. Для него это было время перед сном, а не после, но их обоих это ничуть не беспокоило. «Имперские солнце и луна», как их называли во дворце, с детства разделяли своеобразные отношения, действительно похожие на отношение солнца и луны: у каждого — своё время и свои интересы, почти ни в чём не пересекающиеся, или по крайней мере не противоречащие друг другу, но взаимодополняющие. Большинство придворных были уверены, что дело в том, что женщине почти невозможно стать правящей императрицей, так что принц Шуен не видит в сестре угрозы.