Я, моргнув, кивнул.
— Да, я придумал эту игру. И должен признать, удивлён… хотя это заметно, полагаю.
— И вы же являетесь автором Хашинских чисел — на этот раз вопроса в фразе не было, но я всё же кивнул.
— У этого младшего временами бывают необычные идеи. В некоторых из них есть толк — произнёс я.
— Принято почитать мудрость предков, но создание новой мудрости — не менее достойно — кивнул студент. — Могу ли я просить вас уделить толику времени и ответить на некоторые вопросы о вашем творении?
— Разумеется — я кивнул. Что бы там и как бы там, а для меня эта возможность только в плюс.
Как ни странно (снова), об «Хашинских» числах или о каких-то ещё моих идеях студиозусы почти не спрашивали; их интересовала в первую очередь игра. Вот о ней спрашивали много, особенно когда поняли, что я не стремлюсь скрывать. Благо отмазки, весьма близкие к истине, у меня были давно готовы. В моей прошлой жизни настольные ролевые игры происходили от штабных военных игр, как и заметил мастер Тао Сикай, пусть и не напрямую; здесь я использовал то же объяснение. «Услышал об этой концепции, и доработал её, превращая в стратегическую игру для не-военных, и интересную историю, заставляющую упражнять ум и воображение». Ни слова неправды, в общем-то.
Очевидно, не только меня расспрашивали. Взаимно поделились идеями по поводу правил и модулей, — я учитывал, ребята выдвигали очень неглупые предложения для второй редакции — пообсуждали билды персонажей и подходы к ведению игры…
Вот за билды персонажей я и зацепился.
— Как понимаете, игра ещё на начальном этапе развития — произнёс я. — Я планирую её дорабатывать, добавлять больше возможностей, делать удобнее и ближе к реальности. Откровенно говоря, это и было целью моего визита в вашу знаменитую библиотеку: собирал информацию для расширения правил. К примеру, я хочу добавить особые конституции, но для этого нужно представлять, какие они бывают, свойства и особенности. Боюсь, если придумывать полностью самому, это может вызвать насмешки со стороны тех, кто знают реальное.
— Мудрый подход — согласился Кеан. Он действительно был лидером этой группы, и признанным талантом академии. Определённо удачное знакомство. — Если позволите, я могу поделиться своими скромными познаниями.
— Буду признателен — я склонил голову.
— … А ещё есть Небесные конституции, иначе называемые мифическими — продолжал мой новый знакомый. — Самая известная из них, вероятно, Небесная Конституция, Возвышающая Ки. Или Возвышенной Ки, есть разногласия в записях. Она, как считается, принадлежала основателю Дворца Ледяного Озера, чьё истинное имя осталось неизвестным, и в чьём существовании есть определённые сомнения.
Я немедленно навострил уши. И Кеан это определённо заметил.
— Так вышло, что мне довелось столкнуться со старейшиной этой секты — я непроизвольно поморщился.
— Кануи Оне — понимающе кивнул Кеан. — Сочувствую вам.
Я кивнул в ответ.
— Вижу, вы понимаете. В общем, в связи с этой встречей я немного, в меру сил, изучал Дворец Ледяного Озера, так что вы меня заинтересовали. Могу ли я узнать подробнее?
— Разумеется, но не то, чтобы об этом было известно много. Считается, что конституция основателя очень существенно ускоряла культивацию его учениц и партнёрш по дао, но приводила к их психической неуравновешенности… хотя большинство склонны считать, что это объясняется банальной ревностью. — Студиозус пожал плечами. — Вроде бы он использовал некие экзотические методы для собственной культивации, но так до смерти и оставался на одной из низших стадий, или их эквиваленте. Откровенно говоря, я не представляю, как можно ввести такую конституцию в игру.
— Можно как элемент истории — задумчиво произнёс я. Маловато полезной информации. — В модуле, использующем такого персонажа. Игромеханически он должен быть слаб, но защищён сильными женщинами, и объясняется это через подобную конституцию.
— Имеет смысл — согласился мой собеседник. — После его смерти Дворец Ледяного Озера сохранил силы, развиваясь уже обычными методами, и сейчас они — одна из сект второго ряда… но, уверен, это вы знаете.
Я кивнул.
В плане моих личных способностей эта беседа оказалась малополезна, я всего лишь узнал, что моя конституция вероятно тормозит нормальные методы культивации, особенно тела. Не то, чтобы культивация меня увлекала изначально. Но вот знакомство со студентами — сложно сказать, насколько может быть полезно, но полезно было определённо. Я им ещё и пообещал провести игру, показать, как я это делаю, и посмотреть на их подходы.