***
После школы, садясь в свой автобус, Генри так же нехотя отказался от мысли уехать куда-нибудь далеко отсюда, и, медленно бредя от остановки к дому Фростов, обдумывал, как связаться с человеком, который, как он надеялся, сможет открыть правду о происходящем в этой семье. Отец Даррела, Малькольм Фрост. Он казался если не ключом к разгадке, то важным связующим звеном. Он не мог не знать, почему его сына в пятнадцать лет исключили из школы, он должен знать, как умер его внук. Генри вспомнил визит Фроста-старшего, когда он только приехал в этот дом. Нельзя было не заметить, что между отцом и сыном довольно напряженные отношения. Интересно, почему? А, может, старик окажется еще более сумасшедшим, чем эти двое?.. Во всяком случае, нужно попытаться. Сделав глубокий вдох, он вошел в дом. В зале как всегда стоял аппетитный запах обеда. Несмотря ни на что, в кулинарном мастерстве Барбаре нельзя было отказать. Генри тихо разделся, проходя к уже накрытому столу. Однако, на нем стояли только две тарелки. Может быть, Даррел не приедет на обед? Но, отвергая это предположение, мужчина как раз вошел в помещение. - Как в школе? - не отрываясь от нарезки салата, спросила Барбара. - Хорошо, спасибо, - садясь за стол, отозвался мальчик. - Нет, ты сегодня не обедаешь, - мельком заметив его движение, все тем же спокойным тоном известила женщина, - ты очень расстроил нас с папой этой ночью, но из-за твоей школы нам пришлось прервать твое наказание. Однако, это не значит, что оно закончено. К тому же завтракать ты не захотел. Пожалуй, обойдешься и без обеда и ужина. Генри медленно поднялся, отходя от стола и пристально глядя на возившуюся на кухне женщину. Ее слова вызвали откровенную злость, и ему захотелось запустить в нее что-нибудь тяжелое или воткнуть ей эту блестящую тонкую вилку прямо в лицо. - Спасибо, - он негромко произнес это слово, будто выплюнув, и, столкнувшись со взглядом Барбары, развернулся к лестнице, быстро поднимаясь наверх. Однако, раздавшиеся внизу голоса приемных родителей, заставили его притаиться за углом и прислушаться. Речь явно шла о нем, и они спорили. - И что это сейчас было? Он неуправляемый! - воскликнула Барбара, с легким звоном ставя на стол чашки. - Он смирится и привыкнет, что в этом доме свои правила, - садясь за стол, спокойно отозвался Даррел. - Он не Адам, он даже не чувствует своей вины! Не понимает, что мы хотим избавить его от грехов и дурных помыслов! А сегодня мне звонила эта Вессен из школы... сказала, что нашла для нас очень хорошего специалиста, и что очень рекомендует к нему обратиться! - Ты говоришь об этом так, будто это трагедия, - потягивая кофе, усмехнулся Даррел. - Но ты же понимаешь, если Генри расскажет о нашей семье, у нас могут быть неприятности! Эти ограниченные люди никогда не поймут, что мы хотим для нашего мальчика только добра, как и для Адама... - Успокойся, милая. Он ничего не скажет. В нашем распоряжении все выходные, чтобы позаботиться об этом. Генри осторожно прошел в свою комнату. Сил слушать их разговоры не осталось. Он все равно ничего не сможет сделать, даже если будет знать заранее. Ощущение собственной беспомощности и безысходности стали постоянными, все более отчетливыми и давящими с каждым днем. Нужно связаться с Малькольмом Фростом. И, чем скорее, тем лучше.