Когда я вышла из душа, мама пребывала на кухне, мыла посуду и что-то напевала с успехом себе под нос. Правда, не знаю, что она там себе напевала…, мне было не очень хорошо слышно.
Подумав, я снова вошла на кухню, с чётким решением растрясти её на деньги… Хотя, мне кажется, уже тогда я знала, что из этой затеи ничего путного не выйдет.
— Мам, я вот тут подумала…
— — Начала я мяться…
— О чём?
— — Не поворачиваясь.
— О том, что мне нужны деньги. Короче, мне ну очень деньги нужны.
— — Продолжила я неуверенно.
— На что на этот раз?
— — Взглянув на меня, сердито спросила мама.
— Какая тебе разница — нужны…
— — Возмущённо пробубнила я.
— Ты мне уже надоела, Лера, — у меня больше нет денег.
— — Покачала она головой.
— Что?
— — Я же ей не поверила, но больше просто не хотела верить.
— У меня больше нет для тебя денег. Знаешь, Лера, твоя беззаботная жизнь кончилась. Вчера был выпускной, пора что-то уже решать с твоим будущим.
— — Развела мама руками.
— Например, что? Мама, что мне надо сделать?
— — Встала я в позу «руки в боки».
— Ты работаешь как-никак, если можно так назвать — зарабатывай сама. Если тебе не хватает, то найди тогда себе нормальную работу, а потом — на что заработаешь, то и твоё…
— — Выключила она наконец воду и села за стол.
— А как же мои журналы?
— — Чуть ли не плача промямлила я.
— Вот когда ты сама на них заработаешь, вот тогда они будут твоими. Я тебе больше ни копейки не дам, у меня просто больше нет…
— — Покачала мама головой.
— Но мама… а как же так, как же журналы? Я всё папе расскажу.
— — Пригрозила было я, но мама меня переиграла.
— И ещё знаешь, отцу тоже самое скажу…, чтобы больше не давал. Хватит, Лера, жить за наш счёт, надоело, имей совесть уже!
— — Вновь покачала мама головой, вставая из-за стола.
— И что мне теперь делать?
— — Удивилась я.
— Кормить, поить, одевать и обувать мы тебя будем, конечно, но в пределах разумного — кончай сидеть на наших шеях…
— — Потыкала мама мне в плечо пальцем.
— Можно подумать, я много прошу…
— — Стало мне обидно.
— Хочу сумку, хочу журналы, хочу мишку, хочу киску. Какие-то игрушки и брахло на уме, целый шкаф, а всё жалуешься.
— — Села мама вновь за стол…
— Мамуль, но я же прошу не больше других.
— — Мне казалось я права на все сто процентов.
— Ты знаешь, Лерочка, у других и половины твоего нет…, а у тебя одни сплошные «хочу» на уме, да какие-то игры. Ты взрослая девка, мне это уже надоело!
— — Встав из-за стола, она пошла в коридор.
Меня в то время безумно возмущало её непонимание того, как важны для меня эти самые журналы… Что я без них прям пропаду… Тогда мне казалось, что без них я не знала как жить. Как объяснить то, что я просто не могу существовать, если не прочту «COSMOPOLITAN» — но объяснить ей что-то было равносильно, как я уже говорила, разговору с кирпичной стеной…
Я проводила взглядом маму, взяла с базы домашний телефон и позвонила Стаське домой — там никого не оказалось, и я решила набрать её дедушке… Трубку домашнего телефона дедушки Стаси взяла её тётя и пояснила, что она — сестра её мамы.
На мой вопрос, где подружка, мне было сказано, что Стася дома, то есть подружка моя сейчас у родителей, может, просто гуляет, может даже, спит, не слышит, поэтому и трубку не берёт…
Хотя не знаю, вроде бы не должна она гулять пока. Неделю назад насквозь ногу занозила ржавым гвоздём на даче дедушки — и как только она ходит после такого? Странно, ну и сила воли у неё.
Кошку какую-то к тому же подобрала, хотя у мамы её аллергия на животных. Как мама её приняла — тоже странно…, я, если честно, думала, что мама её прибьёт, но вроде обошлось. Мы так и не познакомились до сих пор с мамой Стаси напрямую, но я имею хорошее представление об этой женщине, и она вызывает у меня двоякие чувства.
С одной стороны, она милая добрая, но с другой — какой-то цербер, не иначе. Я понимаю то, что по воле судьбы она потеряла своего старшего ребёнка и боится за младшего, но это не повод превращать жизнь моей подруги в каторгу. Хотя кто я такая…
Новый член семьи моей подруги — красивая серая киска, гладкошерстная, а мой Леший такой мягенький, мохнатенький. Кажется, Стаська назвала свою кошечку Амандой.
Послезавтра Стася вроде бы собиралась с предками к бабушке в Московскую область, в город Клин, сообщила мне её тётя. А после, в выходные, они вроде всей семьёй собрались на дачу к дедушке. Я же сказала, спасибо, и повесила трубку — меня немного нервировала эта тётка — странная какая-то, но в тоже время добрая и забавная. Судя по тому, что про неё всегда говорит Стася, её тётя — золото. Но я с ней лично так и не познакомилась, то времени нет, то дела. Хотя, какие наши годы.