— Варь, серьезно, откуда шрам? — послышалось из комнаты.
Всё же Сэм в этом плане был более тактичен и промолчал, когда я ему не ответила. Этот же молчать явно не собирался.
— Ты что, не знаешь, откуда шрамы берутся? — огрызнулась я, чувствуя себя за дверью почти что в безопасности.
Ник промолчал, выразительно как-то, а затем глухо сообщил:
— У тебя три минуты.
Это были самые продуктивные три минуты в моей жизни. Я быстро умылась, расчесалась обнаруженной тут же расческой и уже собиралась идти и решать, во что одеваться, как вдруг раздался короткий стук в дверь, после чего она без разрешения приоткрылась и мне была протянута вешалка с черно-золотым платьем. В смысле, само оно было золотым, а пуговицы и вышитое по бокам кружево — черным.
Надела его я тоже быстро, радуясь отсутствию корсета, ещё пару секунд покрасовалась перед зеркалом, рассматривая свою тонкую фигуру и вспоминая наш вчерашний разговор, а потом уже выскочила в спальню.
— Кто оставил тебе шрам? — наткнулась тут же на хмурый взгляд Никоса, протягивающего мне черные туфельки на небольшом каблуке.
Обувь приняла, а вот на парня посмотрела недовольно, проходя к кровати и принимаясь натягивать туфли на ноги.
— Сама себе оставила, на память, — я сегодня с утра прямо ходячая язва.
— Ой ли? — не собирался верить мне Ник, — Если бы сама, то ты бы так не реагировала. Варя, кто это сделал?
— Да какая разница? — я резко поднялась, не испугавшись недовольного парня, скрестившего руки на груди и смотрящего на меня с высоты, — Тебе не всё ли равно? Этот человек остался там, куда я, если слушать вас всех, больше не вернусь, к тому же я отомстила, так что не забивай себе голову.
И я, посчитав разговор законченным, пошла к двери, чуть-чуть несмело, пробуя обувь. Но была остановлена легшей на плечо рукой, после чего меня немного грубо рывком развернули, удержали от падения, наградили совсем уж нехорошим взглядом и добили аргументом:
— Если уж этот человек остался в твоем прошлом и ты даже отомстила, то почему бы не рассказать мне, кто это был и как так получилось?
Что я могла сказать на такой логичный довод?
— Потому что, — вот, собственно, что я ему сказала, вырвалась из хватки и продолжила прерванное движение.
В этот раз он меня не останавливал, только вздохнул раздраженно и пошел следом. Впереди я шла недолго, ровно до того момента, как оказалась в коридоре.
— Ну и куда дальше? — выразительно посмотрела сначала налево, затем направо.
Ник не ответил, молча схватил меня за руку и поволок направо. Собственно, кто бы сомневался.
— Будем завтракать со всеми или по дороге?
Кто-нибудь сомневался в моём ответе?
— По дороге, — сказала, даже не задумываясь.
— Твои брат и сестра сказали также, — кивнул Ник, не оборачиваясь и продолжая нестись вначале по коридору, потом по лестнице.
На ступеньках он галантно притормозил, когда понял, что я на каблуках могу максимум быстренько улететь носом вперёд. Когда мы, спустившись по лестнице и миновав просторный холл, вышли на улицу, там нас уже ожидало много людей. Слишком много людей. А я социофобушек…
Больше всего здесь было стражей. Их светлые плащи сразу кидались в глаза, а невообразимо большое количество на один квадратным метр вынуждало стоять и тихонько ужасаться.
— Варэа, — приветствовали родители, привлекая к себе моё внимание.
М-мама, будто забыв о вчерашнем конфликте интересов, подошла и крепко меня обняла. Настолько крепко, что у меня ребра затрещали, но я невольно ощутила то доброе тепло, исходящее от неё. Такое необычное, с каким я прежде никогда не сталкивалась. Слишком доброе, открытое, слегка наивное.
— Не смущай девочку, Элен, — мягко пожурил её супруг, вынуждая женщину несмело отпустить меня, но не отойти.
— Прости, — зашептала она, сильно зажмурившись, — прости меня за всё, Варэа, маленькая, я никогда не думала, что всё так выйдет. Прости, прошу тебя! Я очень сильно виновата перед тобой, я…
Договорить она не сумела, ей элементарно император не позволил, обняв и мягко отстранив от меня подальше. А она плакала. Не открывая глаз, поджав губы, беззвучно всхлипывала, заливая своё красивое лицо слезами.
Да, не так я себе всё это представляла. Мне всегда казалось, что леди королевских кровей изображают из себя холодных и бесчувственных стерв, которые никогда не выставляют своих чувств напоказ. По крайней мере, так писалось в книжках.
Находящиеся здесь в большом количестве воины, слуги, какие-то мужчины в костюмах и вся моя семья с жалостью смотрели ей вслед, а я… Какой-то голосок в голове напомнил отчаянно, что я как бы зла и полна ненависти, но он был тут же убит логикой и чувствами. Первая заметила, что мне дали в распоряжение максимум два месяца жизни, за которые можно хотя бы попытаться наладить отношения с этими людьми. Что касается чувств — мне было больно. Мучительно больно смотреть на её слёзы. Внутри как будто что-то с яростью рвалось на мелкие кусочки, стало очень тяжело дышать, желудок свело и к тому же капельки слез заблестели на ресницах.
— Чёрт, — прошептала я, разрываясь от детской обиды и этой, настоящей боли.
Не понимая, что делать и какие органы слушать, отчаянно прикусила губу, невольно сжимая кулаки, и не в состоянии заставить себя отвернуться от уже в голос рыдающей женщины.
Решение нашло меня само.
— Давай, — шепнуло оно голосом Ника, после чего он отпустил мою руку и незаметно для остальных подтолкнул вперёд.
Чёрт-чёрт-чёрт!
Резко выдохнув, я вдруг взяла и наплевала на всё, зажмурилась на мгновение и уверенно двинулась к той, что сейчас так убивалась. Признаться, никогда не знала, как утешать людей. Моей фантазии всегда хватало только на что-то вроде «не плачь, всё хорошо будет». Представляю, если я сейчас подобное выдам…
Решение опять нашлось само. Пройдя под всеобщими взглядами к рыдающей женщине, я на миг замерла, почувствовав недоумевающий и предупреждающий взгляд обнимающего её императора, затем ещё раз резко выдохнула, будто избавляясь от всех своих мыслей, и просто подалась вперед, обняв тонкое тело и крепко к нему прижавшись.
Всхлипывания удивленно прервались, Элен замерла от… не знаю, испуга, неожиданности, неверия? Что она чувствует? Не знаю на её счет, но мне было тепло. Вот просто тепло, и в душе такое чувство, что я правильно поступила.
Тонкие, но удивительно сильные руки несмело обняли меня в ответ, император благоразумно посторонился, не мешая нам. Причем он очень ощутимо это сделал, я сразу мыслями на него переключилась. И вот не знаю, зачем это сделала и чем вообще в тот момент думала, но я не глядя протянула руку, ухватилась за мужской рукав и притянула его к нам.
Не знаю, просто ничего не знаю, не понимаю своих мотивов. С одной стороны все происходящее кажется бредом несусветным, а с другой сердце радуется так, что, кажется, вокруг него цветут огромные голубые цветы радости.
Элен обняла меня крепче, прижимаясь всем телом, а затем ещё и Арес тоже обнял, обвив одной крепкой рукой меня, а второй свою супругу.
И вот так мы стояли. Я лично глаза так и не открывала, просто напросто боясь, поэтому и не знала, что вокруг происходит. Но если прислушиваться, выходило всеобщее потрясенное молчание, прорезаемое тихими восторженными возгласами.
Вот всегда знала, что мозг и способность мыслить в целом меня до добра не доведут. Убедилась в этом сейчас ещё раз, едва вспомнила про Сэма и Санти. Ник что-то говорил, что они с нами ехать собирались, значит, тут где-то должны быть.
Закусив губу, решительно отстранилась от удивившихся родителей, резко обернулась и сразу же заметила брата с сестрой. Если Сэм хранил на лице бесстрастное выражение, то вот невысокая хрупкая Санти, наполовину спрятавшись за спину брата, едва не плакала. Я тут же вспомнила его слова на мосту, его болезный взгляд, с какими эмоциями он рассказывал мне о небольшом кусочке своей жизни. И тут же убедилась в правдивости его слов, едва поняла, что оба они не сводят с нас взглядов.