Я смеялась даже тогда, когда одна его рука несмело меня обняла за спину, успокаивающе поглаживая. И продолжила смеяться, когда резко на улице стало тихо и послышалось грозное «что здесь происходит?» от, кажется, Эргаса. И всё смеялась и смеялась, только уже совсем тихонько, а когда смех начал медленно перерастать в завывания, резко замолчала, прикусив губу.
Не буду плакать. Никаких истерик. Больше никаких. Вот умру, тогда и можно будет поистерить, а пока надо что-то делать.
— Вот Тьма! — недовольно выдохнул Ник.
Я вначале не поняла, с чем это связано, но затем с улицы послышалось громкое, деланно спокойное:
— Поступок, достойный будущего императора, лорд Дэмэй, — с неприкрытым сарказмом изрек появившийся Эргас, после чего с хлопком растворилась в воздухе фигура черного монстра, а повар плавно опустился на землю.
Ник ничего не ответил, только помрачнел весь и довольным больше не выглядел.
— Отправляйтесь, — вновь голос демона, тщательно свою сущность скрывающего.
Ещё пару минут мы просто сидели в тишине, пока на улице все торопливо собирались. Весело больше не было, было грустно, немножко страшно и в груди клубилось странное, почти нестерпимое желание действовать.
Самым оптимальным для меня вариантом было бы вернуться обратно в свой мир. Таким способом решается сразу несколько проблем: я возвращаюсь домой, чего изначально и хотела, мировой заговор срывается, все остаются живы. Минусы плана: меня, кажется, контролируют, мне тупо не позволят сбежать домой, нужно потратить много времени на попытку мало того, что открыть портал, так ещё и открыть его в правильный мир.
Был ещё самый простой вариант, который я мысленно пометила красным цветом и занесла под жирную черную черту. Вариант на самый крайний случай: умереть. Не будет меня, не будет возможности открыть портал, все останутся живы и довольны. Минусы плана заключались в том, что умирать мне ужасно не хотелось. Ещё из минусов был всё тот же контроль меня и большая вероятность, что Эргас, психанув, просто поубивает половину империи.
Вот, кстати, странно, почему он раньше этого делать не стал? Уничтожил бы последовательно правящие династии, потом мог бы уже и простых людей сжигать, забрал бы ту свою украденную вещь, которой, как мне кажется, был труп той самоубившейся женщины, и правил бы себе на здоровье.
Третий план: попытаться взять дело в свои руки. Как и что делать — не ясно. Просто нужно что-то придумать/найти/решить такого, что могло бы: первое — убить демона, второе — убить кучу демонов, третье — в обход вину рассказать кому-то о готовящемся заговоре, четвертое — не позволить использовать себя в грязных целях, пятое — предотвратить грядущую войну.
Итог: Варя, ты в заднице. Вот просто в заднице, как бы грубо не звучало. И выхода из этой задницы пока не видно.
— В белых халатах, в желтых палатах латали меня по кускам, — пропела я задумчиво как раз в тот момент, как, резко качнувшись, двинулась с места карета.
Звонко зацокали многочисленные копыта, заскрипела карета, раскачивая нас из стороны в сторону, а на меня обратились три непонимающие взора.
— Ты о чём? — озвучил Ник вопрос, крутящийся на языке у всех них.
Что я могла ему сказать? Только:
Мир теперь ничей
Мы держим оборону в одиночку
Из последних сил.
Что-то меня петь потянуло. Кстати!
— Вы же умные, ребята, — отчаянно на это понадеялась иногда очень изобретательная и умная я, — должны понять.
— Что понять? — собственно, и не поняла Санти.
Я недовольно скривилась. Где-то внутри разлилось горячее тепло. С одной стороны невыносимо сильно хотелось продолжить подкидывать им подсказки в надежде на то, что меня поймут, но с другой было ощущение, что, стоит им понять, как тут же случиться что-то страшное. Мне не хочется быть виноватой в смерти как минимум троих людей, двое из которых мои брат и сестра, а третий — жених.
Но с другой стороны… Может быть?..
— Я тут узнала, — осторожно начала я, прислушиваясь к своим ощущениям и старательно подбирая слова, — что в этом мире есть разные способы влиять на людей.
— Есть, — подтвердил Ник хмуро, разглядывая меня так, будто я была в конец ненормальной.
— А расскажите, — невинно попросила у них.
Сэм с Санти обменялись ничего не понимающими взглядами. Ник же, не скрывая подозрения, прищурился.
— А тебе зачем? — спросил он у меня.
Хочу решить, какой из придуманных вариантов мне больше нравится, а то умирать как-то совершенно не хочется!
— На случай, если доставать будешь, — бодро соврала я с обворожительной улыбкой на губах.
Всегда знала: если уж врёшь, то делай это правдоподобно и уверенно, чтобы у собеседников сомнения возникали только лишь в твоей вменяемости. У этих вот возникли, значит, я всё делаю правильно.
Не знаю, о чём думал Николас, но он медленно так прищурился. Выразительно очень. И внушительно, да. Мне честно стало страшно.
— Обычно как таковое внушение редко используется заклинанием, — принялся рассказывать Сэм.
Ой, парень, я тебя уже люблю! Наверно, ему понравился мой намёк про подчинение Ника. А вот самому женишку совершенно не понравилось то, что Сэмюэл начал мне рассказывать. Он теперь в его сторону тоже предупреждающие взгляды бросал, вот только на моего брата это не действовало.
— Заклинания этого класса начинаются с одиннадцатого уровня, совершаются путем проникновения в ауру человека. Поэтому половина из них относится к запрещенным, половина к условно запрещенным.
— Что это значит? — не поняла я окончания фразы.
Пояснила мне, что удивительно, Сантилия:
— Условно запрещенные используют стражи, воины и просто в условиях прямой угрозы жизни. Только потом на разбирательствах придется сильно постараться, чтобы доказать, что ты действительно защищался.
Я кивнула, принимая её слова. В принципе, у нас тоже так: защищал свою жизнь, тебя ещё и посадить могут.
— Так что заклинания только стража и использует во время задержания или воины во времена войны. Там, знаешь ли, все средства хороши, — подхватил Сэм, — а если целью идёт длительное подчинение, то это осуществляют за счет подручных средств.
— Какой-то амулет, артефакт, — присоединился к беседе и Ник, решив, наверно, что я не стану ничего с ним делать, после чего вольготно откинувшись на спинку дивана. Я подумала и тоже прилегла — так хоть в разные стороны бросало куда слабее, — истории известны случаи, когда супруг надевал на супругу родовые украшения и с их помощью принуждал её к…
Ник выразительно замолчал, но тут все и так поняли, к чему конкретно он мог её принуждать.
— Также вещи жертвы могут использоваться, магу достаточно просто установить через них контакт с жертвой и он или она даже понимать не будет, почему поступает тем или иным образом, — продолжал посвящать меня Николас, Санти кивала в такт его словам, Сэм просто молчал, — есть также куда более жесткие способы, когда жертва прекрасно понимает, что ею управляют, но ничего не может с этим поделать.
У меня ощутимо похолодели руки. И лицо, кажется, побледнело, что не укрылось от внимательных серых глаз Ника. Парень улыбнулся мне успокаивающе, потянулся, нашел мою руку и ободряюще её погладил.
— Понимаю, звучит ужасно, — неверно воспринял он мое состояние.
Если бы просто звучало! Чёрт-чёрт-чёрт!
— Я слышала, — Сантилия подалась вперед, привлекая наше внимание, — что особенно сильно любят экспериментировать с принуждением демоны.
Слово «демоны» она произнесла с благоговейным трепетом, понизив голос до шепота. Меня ощутимо передернуло, что опять же заметил Ник и в очередной раз неверно истолковал мое состояние.
Девушка, ничего не замечая, продолжила делиться информацией, которой заинтересовались даже парни:
— Они в принципе хорошо владеют магией принуждения, но ради веселья и просто от «нечего делать» заключают магию в разные предметы. Еду, напитки, страницы книг, растения, стены зданий… Да во всё почти.