Глава десятая
Если бы не отец, то Мэйлинь не смогла бы вечером пойти в гостиницу. Мать была на нее так зла, что не желала выпускать из дома. Она считала, что теперь все сэянцы в округе будут обходить их стороной. Но деньги есть деньги, они нужны их семье, а никто, кроме Мэйлинь, не зарабатывал их в достаточном количестве, чтобы не умереть с голода и холода. А зимы тут и правда были страшные.
До этого Мэйлинь никогда не видела снега. Она помнила, как в первый год своего пребывания в Вите однажды вышла на улицу и поразилась, что с неба падает белый пух. Он выглядел очень красиво и одновременно жутко, потому что она не понимала, что это могло означать. Еще больше ее поразило, что снежинки были холодные и моментально таяли, коснувшись ладоней. Это было настолько завораживающе, что ей даже понравилась подобная смена погоды. Но никто не предупредил ее семью и саму Мэйлинь, какой сильный холод последует за этим.
В свою первую зиму в Синторе она думала, что умрет. Воздух стал таким ледяным, что при глубоком вдохе обжигал глотку и легкие. Мэйлинь боялась, что лед заморозит ее изнутри и она упадет замертво. Даже дома было нестерпимо холодно. Денег на дрова у них не было, Мэйлинь покупала дешевый навоз, делала из него лепешки, сушила и топила ими печь. Отвратительный запах пропитал все стены и всю одежду, но по крайней мере, становилось хоть чуточку теплее. Навоз быстро прогорал, как и деньги их семьи, поэтому мать не разрешала топить дом всю ночь. Они закрывали дверь и окно, затыкая щели соломой, а когда ложились спать, прижималась друг к другу, чтобы хоть как-то сохранить тепло.
Хозяйка Ицин прознала о том, в каких условиях живет Мэйлинь, и предложила ей тогда перебраться ночевать на кухню гостиницы. Но Мэйлинь отказалась. Она боялась, что когда утром вернется домой, то увидит заледеневшие тела родителей. Этот страх оказался таким сильным, что до сих пор зимой она часто просыпалась по ночам и проверяла, дышат ли мать и отец.
Вторым неприятным открытием для нее стал лед. В Сэе Мэйлинь обычно целый день проводила либо в доме, либо в море, а потому ходила босиком, ей не нужна была обувь. Под ее ногами всегда был пол, трава, галька или колючие осколки раковин. Если же требовалось обуться, например, чтобы отвезти товар на рынок, то ей давали сандалии, сплетенные из травы. Здесь же пришлось обзавестись дорогими тряпичными туфлями, потому что под ногами много грязи, и ступни жутко мерзли зимой. К тому же, местная стража могла прогнать с улиц босяков. И Мэйлинь очень нравилось, что у нее есть собственные туфли, пока она не узнала, что такое лед. Оказалось, что зимой землю покрывает не только снег.
Белые блестящие лужицы, обманчиво красивые на солнце, стали непреодолимой преградой. Туфли моментально разъезжались на скользкой поверхности, а падать на каменную дорогу было больнее, чем на берег моря. В первый же раз, когда Мэйлинь вступила на лед, она даже не смогла понять, как так быстро небо перевернулось с землей. Она сильно ударилась, отбив себе руку и бедро, но хуже всего было то, что она никак не могла встать. Ее ноги расползались, и пришлось позорно отползти на коленях с заледеневшей лужи у всех на виду. С тех пор она боялась льда, потому что так ни разу и не смогла пройти по нему, не упав.
Но зимой требовалась не только обувь и тепло в доме, еще нужна была одежда и есть хотелось в два раза больше. В общем, как ни крути, а для того, чтобы просто выжить в Синторе нужно гораздо больше денег и сил, чем в Сэе. Поэтому отец разрешил ей пойти на работу этим вечером. И несмотря на злость, мать смазала Мэйлинь спину мазью из трав, чтобы та не чувствовала сильной боли.
Те из девушек, кто сегодня отправлялся собирать улиток, уже стояли во внутреннем дворе гостиницы. Они взяли с собой корзины, фонари на деревянных жердях и ленты, которыми подвязывали подол и рукава. Их окружал шум голосов и радостный смех, потому что такая работа вносила хоть какое-то разнообразие в будни.
Улиток собирали либо на рассвете, либо поздним вечером. В этом году довольно рано потеплело и, хотя вода в реке еще не успела прогреться, можно было начинать сбор. Чем раньше порадуешь гостей свежим улиточным супом или жарким, тем выше подскочит престиж заведения. К тому же, лето пролетит быстро, а к концу сезона никто уже не захочет есть этот деликатес, потому что чем ближе к осени, тем больше в улитках горечи.
Суи подбежала к Мэйлинь, как только та вышла во двор. Глаза подруги хитро поблескивали, как у кота, укравшего со стола рыбий хвост.