Иными словами, временно исполняющий обязанности гетмана начал кадровую чистку, убирая всех, кто относился к нему недоброжелательно, и поменял внешнеполитический курс — из подданства московского решил передать Украину в польское.
Наверное, у Выговского были для этого свои аргументы. До Переяславской Рады, которую по нынешним меркам можно считать «референдумом», именно в составе Польши Украина и пребывала. Ему хотелось вернуться «в Европу». А что Выговский ни с кем не советовался, тоже можно объяснить. Он был самым образованным человеком среди казачьей старшины — бывшим адвокатом. А его оппоненты были, как говорится, «от плуга». Вот он и не стал выставлять сложный вопрос на дебаты.
Чигирин. Все что уцелело от столицы Богдана Хмельницкого. Деревянные стены — реконструкция.
Но среди казаков сразу же возникла оппозиция новому курсу. Ее возглавил полтавский полковник Пушкарь. Видя, что Выговский забрал у младшего Хмельницкого бунчук и булаву, пишет Самовидец, а также начал нанимать драгун и польские хоругви и что без всяких выборов стал подписываться гетманом Войска Запорожского, Пушкарь восстал. Полки Нежинский и Стародубский, посланные на его усмирение, не стали воевать со своими и вернулись назад. А наемные польские хоругви, с помощью которых Выговский еще раз попытался овладеть Полтавой, полковник Пушкарь разбил. Одновременно он написал в Москву, что Выговский «сам соби гетманство привлащает», и попросил царские войска.
Москва отправила на Украину боярина Богдана Хитрово. Как ни странно, Выговский очень быстро нашел с ним общий язык — как утверждает тот же Самовидец, с помощью лести и подарков, и убедил, что ни в какую Польшу он идти не собирается. В Переяславе состоялась еще одна рада — куда менее известная, чем та, что произошла в 1654 году. На нее собрались только «полковники з сотниками опричь черни». Выговскому, с согласия московского вельможи, утвердили гетманство. Пушкарь пытался сорвать эту раду и рванул в поход на Переслав. Но боярин Хитрово приехал к нему и «особливии подарунки от царского величества отдал».
Иными словами, Москва искала компромисс между казачьей старшиной и пыталась помирить ее между собой. Но та отличалась такой бескомпромиссностью в борьбе за власть, что умиротворить ее было просто невозможно. Полковник Пушкарь и бывший писарь Выговский ненавидели друг друга больше, чем любых внешних врагов. Взяв подарки, полтавский полковник вернулся домой и «не захотил бути послушним гетману Выговскому и запорожцов, отлучивши от гетмана Выговского, до себе привернул».
Обычно перипетии этой первой склоки за булаву тщательно обходят. Выговский считается сторонником прозападного курса. Пушкарь — промосковского. В зависимости от перемены политической ситуации, то одного, то другого из них историки объявляли «настоящим патриотом Украины».
Но обратите внимание на характерную деталь, заботливо сохраненную Самовидцем. Выговского утверждает гетманом Москва, Пушкарю та же Москва дает подарки, чтобы он согласился с таким выбором Кремля. Тот берет «отступное» и все равно пытается поднять против нового гетмана запорожцев, настаивая на «недемократичности» избрания. Мол, почему от выборов была отстранена Сечь? Почему дело решили только полковники и сотники кулуарно? Завязывается ситуация, которая впоследствии приведет к трагедии Черной Рады, на которой именно запорожцы силой протолкнут к власти своего кандидата Ивана Брюховецкого.
Казаки середины XVII в. Рисунок с карты французского офицера Гийома Ле Вассера де Боплана.
А люди ведь все при оружии! Люди убеждены, что «през шаблю мають права», как будет сказано в том стихе, что процитирует старшине через полвека Мазепа, молодость которого как раз и пришлась на Руину. Пушкарь не хочет уступать. И Выговский не желает сдаваться. Каждый из них упрям. Договориться между собой не могут. Боярин Хитрово уехал в Москву по своим московским делам. Выговский чувствует себя неустойчиво. И тогда он находит то, что кажется ему «выходом» — посылает за подмогой к крымскому хану против Пушкаря. Посылал же Хмельницкий в Крым, когда собрался восстать против поляков? Правда, Пушкарь — не поляк. Он — «свой». Но Выговского это не смущает.
Весной 1658 года, сразу после Пасхи, татарское войско во главе с Карамбеем появилось возле гетманской столицы Чигирина. Гетман Выговский и предводитель орды съехались верхом в степи на тайный разговор. Самовидец явно был очевидцем этого события. В своих записях он даже отметил, что беседа нового гетмана с татарским военачальником продолжалась около двух часов («годын дви зекгаровых»). Потом мурз и полковников пригласили в шатер Карамбея, где «учинили згоду з ордою».