— Так я посмотрела твой список, Игорь.
— Посмотрела? Оперативно. Соображения не возникли?
— Знаешь, в ту часть, где «постояльцы», я даже не вникала. Это кошмар и бедлам, эти люди могут быть кем угодно, хоть расчленителями, хоть каннибалами. Они тут в полной защищенности от законов и контроля. «Помощницы, подруги, родственницы» Егоровой, которых оказалось такое большое количество, — тоже темный лес. Мне их фамилии ни о чем не говорят. А вот первую в списке, которая значится как «лучшая и давняя подруга» Ирма Денисова, я поискала и нашла ее профиль с фото в «Телеграме», есть еще сайт с услугами по недвижимости, там она предлагает помощь. Я видела ее много раз. Это такая уверенная, даже наглая тетка, которая приходит со своим ключом, причем всегда без хозяйки. Иногда ночует. В коридоре постоянно громко говорит по мобильному, раздает команды. Больше у меня нет ничего о ней, но я вспомнила… После смерти мамы, когда я решила продать квартиру, в которой мы с ней жили, потому что не могла в ней находиться одна, и купить другую, я попала в большую неприятность с одной прилипчивой бабой, которая впоследствии оказалась черной риелторшей. Опущу детали, но я чудом не осталась без денег и квартиры вообще, может, таким же чудом и выжила. Так мне сказал один следователь. Просто повезло. Она попалась буквально на трупе до завершения нашей сделки. Конечно, то была другая. Но эта Ирма — вылитая черная риелторша. Это прямо по запаху чувствуется.
— Молодец, — ласково произнес Игорь, как говорят любимой поисковой собаке. — Ты сделала этот уверенный вывод без всякой информации. А у нас уже есть полное досье на черную риелторшу Ирму Денисову. Масса интересного. В том числе бесследно исчезающие владельцы квартир, выставленных на продажу. У тебя есть еще какие-то соображения?
— Есть. Совсем странные, — робко сказала Аня. — Я редко вижу дочь Егоровой Зину. В основном в таком виде, с опухшим лицом, что и смотреть неохота. В смысле, я не рассматривала ее внешность. Мне только казалось, что она красит волосы в жгуче-черный цвет. Зато Егорову рассмотрела во всех деталях. Она почти альбиноска. Глаза такие светлые, что иногда кажутся белыми, ресниц не видно, брови белесые, волосы тоже. В общем, я нашла профиль Зинаиды Егоровой на «Одноклассниках». Она там практически ничего не пишет, только фотки иногда выкладывает. Так вот: она на самом деле жгучая брюнетка с черным глазами, густыми темными бровями, и это не тату, я рассмотрела. Совсем другой овал лица. Короче, ни малейшего сходства. Может, и так бывает, но я вдруг подумала: а она точно дочь Егоровой?
— Вообще-то да, черт подери, — заявил Кольцов. — Я видел их снимки, вопрос на самом деле возникает.
— Сейчас дам задание айтишникам — порыться в прошлом Зинаиды, — сказал Игорь. — Пока мы шарили только вокруг ее квартиры: записи с камер, дислокация мобильного телефона, ситуация с ее угнанной машиной… Спасибо, Аня. Ответ на твой вопрос может прояснить многое.
— А ничего, если я попрошу еще борща? — поинтересовался Кольцов. — Есть в нем что-то необычное, какая-то изюминка.
— Не изюминка, а маринованный имбирь, — ответила Аня. — Конечно, можно, даже нужно. Не люблю доедать вчерашнюю еду, а выбрасывать всегда жалко.
— Имбирь! Маринованный! В борще! — восторженно провозгласил Кольцов. — Вот теперь я поверил в то, что ты, Игорь, отрыл партнера-самородка.
«Скотина, — подумала Аня. — Все-таки сексист и расист. Поставил меня на мое место у плиты, не заметив остального».
Жизнь Ани изменилась таким странным, почти невероятным образом, что как тут решишь: это серьезная перемена или та самая катастрофа, страх перед которой так часто парализовал ее мозг в формальном покое и одиночестве. Какой там покой: мы живем за картонными стенами, в одном коридоре с людоедами, для защиты только коготки Норы, которую любой пьяный подонок просто раздавит башмаком. Но то был только страх, воспаленные предчувствия в полном бездействии, а сейчас она и еще несколько человек вступили в реальный контакт и неизбежный конфликт с невидимой и безразмерной армией криминала. А у Ани есть только напряженность, тревога, необычная собранность, но страха больше нет. Она ведь в самый грозный час может выйти в коридор с Норой на руках и позвонить в дверь Игоря. Спрятаться у него и с ним, и он все решит. На худой конец он позовет нахального Кольцова, за спиной которого точно одни победы с поверженными противниками. Аня, конечно, нервная и подозрительная, но она начинает верить в то, что беспомощны не все. И это самое невозможное из того, что с ней могло случиться. Дело не в том, что рядом появились какие-то люди, дело в их качестве. А тут она не ошибется: нюх поисковой собаки не позволит.