— Я отпущу Пейдж домой, — говорит Лиам и заходит в дом.
Я едва киваю.
Я хочу забыть этот день.
Пейдж проходит мимо и машет. Я поднимаю руку и чувствую, что Лиам стоит рядом со мной.
— Я в недоумении, Ли. Не знаю, должен ли я что-то сказать или сделать.
— Ты думаешь, я знаю? — жестоко говорю я. Я сижу здесь и плачу перед своим нынешним парнем о только что открывшейся мне прошлогодней интрижке моего мертвого мужа. Это дерьмо никак не исправить.
— Нет, я так не думаю. Но нужно ли мне обнять тебя? Нужно ли сказать, что он чертов дурак?
Я смотрю на него, готовая излить всю злость, но он выглядит таким же взбешенным, как и я.
— Я не знаю. Я не могу ответить на это. Ты знаешь, как я после этого чувствую себя?
— Клянусь Богом, Ли, если бы он был жив, я бы убил его прямо сейчас.
— Как он мог со мной так поступить? — если Лиам может дать мне хоть какие-то ответы, я действительно оценю это.
Лиам нерешительно подходит ближе.
— Я не знаю, но я бы никогда не смог прикоснуться к другой женщине после тебя. Я бы отрезал свою чертову руку, прежде чем это бы произошло. Поэтому я не могу ответить тебе. Потому что я не понимаю. Я ненавижу, что тебе больно.
Я смотрю на него и чувствую себя хуже, чем раньше. Вот Лиам, мой парень, утешает меня из-за другого мужчины. Слово «мужчина» используется в широком смысле слова, потому что сейчас я не считаю Аарона таковым.
— Я не знаю, смогу ли теперь быть с тобой.
Лиам сплетает руки за головой и смотрит в небо.
— Это прозвучит ужасно, но не позволяй тому, что он сделал, определить то, что происходит с нами. Я не Аарон. Я здесь. Я стою прямо перед тобой. Я ее не трогал, и я не был женат на тебе. Черт, мы даже не спим вместе, но я так и не смог этого сделать. Так что я не из таких парней.
Я делаю шаг к двери и хочу стереть из памяти весь этот вечер. Прежде чем открыть дверь, я поворачиваюсь к нему.
— Я знаю, что ты не Аарон. Я знаю, что ты здесь. Но сейчас мое сердце разбито. Я словно снова вернулась к скорби.
Он делает шаг вперед и сжимает мое лицо в ладонях, но я взглядом прошу его не делать этого.
— Ты не скорбишь. Тебе больно, и я это понимаю. Но если бы ты не узнала этого, где бы мы были сегодня? Я бы был в твоей постели с тобой. Обнимал бы тебя, касался бы тебя, показывал тебе, как много ты для меня значишь.
— Заставь меня забыть его, — говорю я отчаянно.
— Ли… — предупреждение в его голосе говорит мне остановиться, но я не могу.
— Пожалуйста, покажи мне, как ты хочешь меня, — мой голос полон нужды.
— Не делай этого, — умоляет он, глядя мне в глаза.
Я хочу, чтобы он заставил все это исчезнуть.
— Займись со мной любовью сегодня вечером. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты показал мне, что я твоя. Сделай так, чтобы я могла думать только о тебе. Дай мне это, — я пытаюсь дотянуться, чтобы поцеловать его, но он отклоняется. То, как он смотрит на меня, говорит обо всем. Я прикрываю лицо руками. Этот вечер становится все лучше и лучше. Лиам убирает мои руки.
— Когда мы в первый раз займемся любовью, когда я заявлю свои права на тебя, это произойдет не потому, что ты хочешь забыть. Это случится, потому что ты будешь хотеть меня. Теперь ты моя, — он притягивает меня ближе и целует. Каждая эмоция, которую он чувствует, проходит через нас. Мой живот сжимается, когда я испытываю их все — гнев, обиду, страх, любовь и желание. Он заполняет меня собой.
Лиам отстраняется и смотрит на меня.
Мои глаза наполняются невыплаканными слезами. Он нежно целует меня и уходит, оставляя меня чувствовать себя еще хуже, чем раньше.
Я вхожу в дом и не хочу ничего чувствовать. Я заслужила передышку от всех эмоций, что меня преследует. Бутылка «Джек Дениелс» стоит, издеваясь надо мной. Я хватаю ее и не заморачиваюсь со стаканом.
— К черту тебя и твой обман, Аарон, — говорю я вслух и делаю глоток прямо из бутылки. Жжение в горле разжигает мой гнев. — Надеюсь, она была хороша, ты чертов ублюдок, — говорю я его фото и флагу на каминной полке.
Я делаю еще один глоток, и алкоголь растекается во мне. После того, что случилось в баре, мое тело приветствует онемение.
— Я думаю, я самая настоящая наивная идиотка.
Ринель открывает дверь и останавливается там.
— Ой, Ли... тебе и «Джеку» не нужно свидание сегодня вечером.
— Джек, Джонни, черт возьми, любой мужчина подойдет. Кроме Лиама, нет... он не хочет видеть меня такой, — я хватаю бутылку и прямо из горлышка выпиваю еще больше. Похоже, моя жизнь снова превратилась в дерьмо.