— Такая красивая, черт, — говорит он и медленно поднимается вверх по моему телу.
Рукой сжимаю его шею и притягиваю Лиама к себе. Наши языки сплетаются, и он проскальзывает внутрь меня.
— Ох, — я таю, когда он глубоко толкается и останавливается. — Двигайся. Пожалуйста, двигайся, — прошу я, когда он замирает, полностью войдя в меня.
Он ждет с закрытыми глазами, словно запоминая это ощущение. Я наполнена и хочу отдать ему все.
— Я хочу жить внутри тебя, — говорит он, а потом отстраняется. — Ты создана для меня, — он продолжает говорить, при этом толкается еще глубже. Лиам скользит назад и вперед, наполняя мое сердце и тело. — Я хочу любить тебя весь день.
Мои глаза закрываются, когда я погружаюсь в ощущение его внутри меня. Я поднимаю взгляд, кладу руку на его лицо.
— Ты уже это делаешь, — говорю я мягко. — Ты меня любишь весь день, — он замедляется, но не прекращает движений, пока я говорю ему о своих ощущениях. —Ты так много мне даешь, даже не подозревая об этом. Ты исцелил меня. Ты дал мне силы стать женщиной, которой я когда-то была, — взгляд Лиама остается сосредоточенным на моем лице, пока он движется во мне. А я отдаю ему свое сердце. — Ты показал мне, каково это — снова любить. Так ты любишь меня целый день, и я люблю тебя.
Мы смотрим друг на друга и занимаемся любовью. Слезы катятся из моих глаз, когда мы вместе доходим до предела, не сказав ни слова. Лиам прижимает меня к себе, пока я плачу, переполненная любовью и счастьем. Этот момент я никогда не забуду. В этот момент я поняла, насколько сильно влюблена в Лиама Димси.
Глава 35
— Эй, можешь зайти в конференц-зал? — просит Марк. Сегодня мой первый рабочий день после отпуска. На столе лежат стопки бумаг, а по календарю я понимаю, что Джексон снова возвращается.
— Конечно.
— Спасибо, — отвечает он и сразу же уходит.
Что-то происходит, как я предполагаю, потому что все бегают, словно сумасшедшие. Беру свой блокнот и стараюсь не замечать странных взглядов, которые на меня бросают. Я беспокоюсь, не собираются ли меня уволить.
— Что происходит? — спрашиваю я, как только вхожу в дверь.
— Проблемы в нашей зоне ответственности. Джексон едет сюда, а затем мы улетаем. Поедем я, Джексон и еще трое парней, — говорит Марк, продолжая смотреть на бумаги.
— Куда полетите?
— За границу, — отвечает он быстро. По-видимому, я очень его отвлекаю.
— Ладно… — я замолкаю, чувствуя себя немного не в теме. — Я сделала что-то не так?
Марк поднимает голову.
— Нет, совсем нет. Все хорошо. Наши заграничные зоны ответственности всегда немного странные. Эта находится в Дубаи, и ВМФ хочет, чтобы мы обеспечили защиту. Они хотят, чтобы мы поехали и узнали все из первоисточника, а также дали оценку, что можно сделать, чтобы там все прошло гладко. Маффин хочет убедиться, что ты справишься, пока меня нет.
— Конечно, справлюсь.
— Ладно, мы будем недоступны большую часть времени, поэтому в наше отсутствие ты должна быть в состоянии все решить самостоятельно. Я хотел дать тебе эти файлы, прежде чем уеду. Кроме того, пройтись по некоторым финансовым аспектам.
То, что они хотят оставить меня заниматься офисом в их отсутствие, говорит о многом. Я не понимаю, почему они будут недоступны, но порой я не знаю всего, что здесь происходит.
Майк стучит в дверь.
— Чарли на линии, Сумрак.
Марк смотрит на меня:
— Мне нужно принять этот звонок. Мы уезжаем через день или два. Я отправлю тебе письмо со всем необходимым, если все пойдет в ускоренном режиме.
— Ладно, — я неловко встаю и выхожу из комнаты. Марк обычно довольно спокойный парень, но сейчас он кажется возбужденным. Надеюсь, что он честен со мной, и я не сделала что-то неправильно. Я занималась зоной Дубаи и удостоверилась, что у них было столько бойцов, сколько они просили.
На обратном пути в свой кабинет я замечаю пропущенный звонок от матери Аарона. Впервые за этот год она как-то обозначила свое присутствие. Сколько раз я ни пыталась, она никогда не вступала со мной в диалог, полностью исключив нас с Арабеллой из своей жизни.
На днях я разослала приглашения на день рождения Арабеллы. Может, она приедет.
Я набираю ее номер, и на другом конце линии поднимают трубку.
— Патти? — спрашиваю я.
— Ли, — она произносит мое имя со вздохом. — Мне так жаль. Я была ужасной свекровью. Я должна была позвонить. Но это было так тяжело, — начинает бормотать Патти, и мое сердце болит за нее.