— Почему? — Ри оглядывается и видит ее.
Бриттани оборачивается и встает.
Злость течет по моим венам. Я подхожу к ней, а она отводит взгляд.
— Не отворачивайся. Ты следишь за мной?
— За вами? Нет! — говорит она и идет собирать свои вещи. — Клянусь, я не хочу доставлять неприятности.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, потому что часть меня все еще задается этим вопросом. Она хотела, чтобы я знала про нее и Аарона. Она могла позволить мне и дальше жить в неведении, но вместо этого все рассказала. — Я пытаюсь двигаться дальше после всего этого, но, очевидно, мы вынуждены сталкиваться друг с другом.
Бриттани облокачивается на стул и вздыхает.
— И я хочу двигаться дальше в своей жизни, но многое мне препятствует.
— Я чувствую то же самое.
— Слушай, я не хотела говорить тебе. Я не хотела, чтобы ты узнала. Но разве не видно? Я в точно такой же ситуации. Мне больно, — она почти задыхается на последнем слове.
— Я хотела бы сказать, что меня это волнует... но это не так.
— Я знаю, что тебе наплевать. И мне не хотелось быть «другой» женщиной. Я просто не знаю, как двигаться дальше... — признается она, и ее глаза наполняются слезами.
Ринель стоит за моей спиной и кладет руку на мое плечо.
— Можешь ответить на несколько моих вопросов? — спрашиваю я. Не могу поверить, что поддерживаю идею поговорить с ней, но, может быть, мы обе сможем найти способ оставить все в прошлом.
— Я могу попробовать.
— Когда вы начали встречаться?
Она смотрит в сторону, а затем обратно на меня, пытаясь собраться с мыслями.
— Мы были вместе около года, прежде чем он умер. Как-то встретились в баре и разговорились.
— Вау, — меня словно ударили в живот. Он встречался с ней, когда мы пытались зачать ребенка. — Когда ты узнала обо мне? — я смотрю на нее и жду ответа, который беспокоил меня с тех пор, как я все узнала.
Бриттани откидывает свои светлые волосы за плечи.
— За несколько недель до его смерти. Когда я узнала, что беременна.
Мои глаза округляются, и я борюсь с подступающим приступом тошноты.
— Беременна? — спрашиваю я, глядя вниз на ее живот.
— Да, я была на восьмой неделе беременности, когда потеряла ребенка, — она смотрит на меня с грустью в глазах.
Я хватаюсь за горло и пытаюсь дышать.
— Я… я не… — я не знаю, что сказать. — Когда?
— Я потеряла ребенка через неделю после того, как он умер.
Все накаляется.
Так она бы воспитывала ребенка с моим мужем. Круто. После трех неудачных беременностей и бесчисленных месяцев безуспешных попыток я узнаю это. Каждый раз, когда начинаю думать, что хуже быть не может, все становится еще хуже.
— Меня тошнит, — я поворачиваюсь к Ринель, и она притягивает меня к себе в объятия.
— Я любила его. Я была не просто какой-то девчонкой.
Я оборачиваюсь и смотрю на Бриттани.
— Да, ты была особенной. Он не сказал тебе, что был женат. Он никогда не говорил мне о тебе. Человек, которого ты любила, оказался абсолютным лжецом. Я познакомилась с ним, когда ему было шестнадцать. Пошла с ним на выпускной, была с ним в лагере новобранцев, вышла за него замуж. Ты не была его жизнью, — выкрикиваю я эти слова.
— Ты тоже не была, — огрызается Бриттани.
Мне хотелось, чтобы я могла поспорить с ней. Мне хотелось кричать, но она права. Я не была его жизнью. Я была его женой, которая забеременела и, возможно, загнала его в ловушку.
Бриттани вытирает глаза и говорит:
— Прости. Я должна идти.
Ринель делает шаг вперед.
—Я знаю, тебе больно, но это, — она показывает на меня, — это неправильный путь.
Бриттани собирается уходить, но я хватаю ее за руку. Слова на вкус ощущаются словно уксус. Я сомневаюсь, следует ли сказать ей что-нибудь. Но я теряла ребенка. Я знаю эту боль. Я помню, как сильно воспринимала каждую потерю, видя в ней мой личный провал. Потеря каждого ребенка, которого у меня не получалось выносить, съедала меня заживо.
— Мне жаль, что ты потеряла ребенка, — говорю я, и слезы катятся из глаз.
Слезы, которые вроде бы уже высохли, снова начинают скользить по ее щекам. Она не говорит ни слова, когда собирает сумку и уходит.
— Ребенок, — это все, что я могу сказать, когда Ринель притягивает меня к себе. — Она собиралась родить от него ребенка.
Глава 36
Проходит две недели, и я делаю все возможное, чтобы отложить мысли о Бриттани и ее новости подальше в своем сознании. Лиам уехал, поэтому у меня было время пережить эту новость по-своему. Мне кажется, я пришла к какому-то внутреннему соглашению в этом вопросе, хотя понимаю, что не смогу полностью успокоится. Я ненавижу себя за чувство облегчения от того, что она потеряла ребенка. Это явно не повод для гордости, но Ринель здорово помогла мне понять мои чувства.