Чёрное платье со свободной юбкой ниже колена, широкий поясок, длинные чёрные рукава и белый воротничок. На голове белый платок. Это униформа прислуги в моём доме. Проблема в том, что весь персонал я знаю поименно, а её впервые вижу.
Мелкая совсем. Низкая, русые волосы собраны в две толстые косы, красивые карие глаза — такие по-детски наивные. Нос пуговка, рот — маленький бутончик алых роз.
И вроде неписаная красавица, но что-то в ней меня сразу цепляет, заставляя невольно принюхаться.
Неужели человек? В последнее время многие сбежали к нам. Но нет запаха... смешанный.
— Извините, что отвлекаю. Не могли бы вы мне помочь, всего лишь две минуты.
Я вопросительно приподнимаю бровь, и девушка краснеет под моим прямым взглядом, кажется, уже пожалев, что остановила меня.
— Что случилось? — вопрос выходит слегка хриплый, и я замечаю, как она вздрогнула. Испугалась?
Мне это почему-то не нравится.
— Мне надо достать бутылку вина, но она слишком высоко.
И вправду, моё богатство — мой винный погреб. В подземелье более тысячи бутылок разных сортов, выдержки и вкуса.
Полки под потолок, с её метром с крепким, ей не достать.
Отмазка хорошая, чтобы привлечь внимание босса, за тобой засчитано. Не ты первая, попавшая в этот дом прислугой, мечтает стать золушкой. Только я не сказочный принц.
— Там есть лестница, — грубо бросаю, сунув руки в карманы брюк, она грустно улыбается мне в ответ.
— Боюсь, моя спина не переживёт ещё одного падения с неё. Но это пустяки по сравнению с тем, что мне сказали, что одна такая бутылка стоит, как моя почка. Ладно, извините, что отвлекла, позову кого-нибудь другого.
Падать с лестницы?
Впервые о таком слышу, ведь она достаточно многофункциональна и надёжна.
Но она так легко отказывается от меня, что я невольно тянусь к ней обратно.
Проходя мимо девчонки в погреб.
— Какую бутылку надо. — Уверенно спускаюсь по лестнице, упиваясь запахом хорошего алкоголя. И ещё чего-то удивительно нежного — ваниль?
На моих винных сокровищах?
— 60-го года, чёрный мускат. Сказали с кухни, что это любимый вкус хозяина.
Я хмыкаю от того, как она это сказала, будто говорит о постороннем, а не о том, кто рядом с ней.
— Правильно говорят, — я нахожу нужный ряд и достаю бутылку из тёмного стекла.
— Ой, а вы знаете хозяина? — Она так невинно задаёт этот вопрос, что я и впрямь даюсь диву. Вправду не узнала? Или играет комедию?
— Да, немного. Ты новенькая?
Поворачиваюсь к ней лицом, не спеша отдать бутылку.
— Ага, только две недели здесь. — Она пытается затащить огромную деревянную стремянку в угол. Не понял.
Откуда это здесь? И как она ещё не убилась с этой махиной?
Аккуратно оттолкнув её от лестницы, я сам переместил её в углу. Недоумевая, куда делась железная лестница на колёсах, которая была здесь всегда.
— Ой, спасибо. — Она сдувает челку со лба. — Извините ещё раз, что отвлекла от работы, вам, наверное, надо идти, а то сегодня хозяин возвращается, все так переживают. Все в заботах. Вам, наверное, тоже надо...
— Тебя как зовут?
— Эээ... — Она теряется, смотрит на меня непонимающе, потом неуверенно тянет: — Отрада, но можно просто Рада.
— Рада... — повторяю я, и оно медленно скользит на языке, как капля не слишком сладкого мёда — северное имя.
— Ну да, — она жмёт плечиком, — папа родом оттуда... Был.
— Значит, не местная? — я отпускаю голову набок, наблюдая, как девчонка забавно морщит лоб.
— Не совсем, — качает головой, — родилась в нейтральных землях, а выросла уже здесь.
Этот запах ванили... М-м-м... Никогда не был любителем сладкого, а сейчас рот наполнился слюной при мысли о пышном круассане с ванилью.
Или не о сдобе сейчас мои мысли?
— О-ей... — она мельком бросает взгляд на мои наручные часы, и карие глаза в панике округляются, — шеф Поль меня убьёт! Мне надо бежать!
Она хватает бутылку с моих рук и тянет мне хрупкую ладонь.
— Спасибо за помощь. Ваше имя?
— Арт... — почему-то обрываю себя на половине и в непонимании тяну девчонке мою руку.
— Приятно было познакомиться, Арт! Спасибо ещё раз за руку помощи.
И тепло улыбнувшись, убегает с бутылкой под мышкой, оставляя за собой шлейф из ванили и ощущение чего-то утраченного.