— Ах ты ж сучий сын! Как только посмел меня оклеветать?! Как?!
Набросившись на Адама, он вмазал ему хорошенько в морду, но от другого удара бета увернулся.
— Сопляк! Тварь!
Медведь орал так, что перебудил весь дом. Мне не нравилось увиденное, заметив, как повар снова вмазал моему бете, я ринулся между ними двумя, зарычав.
— Хватит!
Охрана, узрев меня, оперативно бросилась обезвредить медведя. Но хрен там валялся, как говорил один пацан из стай Арчи. Они в шестером с трудом сдерживали медведя на одном месте.
Я подозревал, что в этом гиганте сила еще та, но никогда не доводилось увидеть ее в деле. М-да, не повар, а терминатор.
— Сукин сын, как ты посмел с ней такое сотворить?! Думал, раз она сирота, так некому заступиться?! Убью гада! Тварь! Ты хоть понимаешь, что она уже почти неделю ничего не ест, тупая твоя башка!
Поль продолжил орать и размахивать кулаками. Адам с трудом поднялся на ноги, зажимая кровоточащий нос рукой.
Взглянув на одного, потом на другого, я холодно процедил так, чтобы замолкли все.
— Угомонились оба. Поль, объяснись! От моего тона медведь слегка поутих, злобно поджал губы и встрехнул с себя волков как блохов. Ну честное слово не повар, а универсальный солдат.
—Этот плевок саламандры,—он ткнул в Адама за моей спиной,— взял и подмешал в мои блюда афродизиак , а потом дал им Радушке. Сучий ты сын!
—Что ?- я непонимающе моргнул. Его слова не как не желали уместиться в голове.
—Ты оглох , альфа?— грубо рявкнул медведь без всякого уважения ко мне,—девчонку накачали наркотиками и отправили к тебе, теперь она боиться есть , что либо с моих рук. Грызет эти долбаные галеты и пьет воду из под крана. Или ты думал она к тебе по большой любви в первую ночь прибежала и ноги раздвинула.
Червечок сомнения, что грыз нутро с той самой ночи, за мгновение перерос в змею и сжал сердце в жесткой схватке. Постепенно все обрело логику в ее действиях.
Она не капризничала.
Ее предали. Для девушки-мечтательницы с такими высокими требованиями морали позор и ужас проснуться утром с мужчиной и ничего не помнить.
Валлес, она же... была девственницей. Вероятно, для кого-то себя хранила. И нашу связь не чувствуют.
Развернувшись к Адаму, я замахнулся для удара и отбросил подчиненного и друга мощным хуком на пару метров. Тот приземлился на траве и закашлял кровью.
Подбежав к нему, я схватил того за грудки и снова замахнулся, но замер.
А я ведь чувствовал, что что-то не так. Видел лихорадочный блеск в глазах, неясную речь. Но решил, что девчонка выпила для храбрости. Заставил себя так думать, потому что похоть затмила разум.
Не позвал врача на второй день, ограничившись ее словами, потому как боялся, что-то запретит заниматься сексом. Решил, что буду аккуратнее, когда утром в свете дня увидел следы на ее коже.
Замечал, что она не ест, но списал всё на стресс и каприз.
Выходит, я ничем не лучше Адама. А даже хуже, я не усмотрел за собственной парой. Деньги и партнеры оказались важнее.
Черт!
Откинув волка в сторону под его болезненный стон, я бросился бегом к усадьбе. Преодолев за рекордные сроки путь до комнаты, где ее запер, я буквально вынес дверь с петель, не дожидаясь, пока Джон принесет ключ.
— Рада...
Но девушки в комнате не оказалось. Вообще нигде. Лишь распахнутое настежь окно позволяло ветру щекотать шторы, унося на свободу ее неповторимый запах ванили.
Уважаемые читатели, если книга вам нравится, большая просьба — оставьте комментарий и нажмите на - Мне нравится.
Глава 11
«Ты сама ко мне пришла...»
Я думала, ложь — самая беспощадное на земле, оказалось, что правда может ранить похлеще вранья.
Артур был прав, я сама к нему пришла, сама разделась. Даже умоляла, если верить его словам. И тогда во второй раз я тоже выбрала трусливо отдаться и забыть ту ночь, чем мужественно противостоять и сопротивляться до последнего альфе.
Хотя о каких ранах может идти речь? Ведь кроме пустоты у меня ничего не осталось. Оксана в земле, я даже не знаю, где её труп, который, наступив на свою мораль, раскопала и подменила с Оленой, дабы спасти младшую. Что касается второй сестры, она всегда была умной и смышленной. Своего не упустит — так говорила старая ведьма, вырастившая нас. И, кажется, не ошиблась.
Это я, дура, держалась за сестру как за якорь, а она в первую очередь думала о себе. Кто она этому оборотню? Любовница, официальная девушка, невеста, пара, подруга?
Мне уже все равно. И о ней, и о ее моральном облике. О чем это я? Забыла, что сама опустилась до панели?