— Удвой защиту города. Вызови всех, кто в самоволке, отпуске или на заданиях. Никто не должен проникнуть в Отиль или к горам. Отправь людей и в Омиль, пускай готовится к обороне. Шахты не должны пострадать никаким образом.
— Слушаюсь, — он опускает голову вниз, безоговорочно принимая мой приказ, но прежде чем отпустить его, я всё-таки предупреждаю.
— Если с ней что-то случится, Адам, я тебя уничтожу.
— Да, альфа. — Он покорно принимает свой приговор, даже не подняв взгляда. .
Любой из нас, даже ребенок знает - что за свою истинную и потомство волки убивают.
Эх , Рада - Рада...почему же ты милая молчала? Почему не сказала мне? Не пожаловалась?
Не привыкла ты, милая, к подобному. А я как-то расслабился, подумал: раз в моем доме, в моей спальне, то рано или поздно притрешься, свыкнешься. Чуть не сломал. Время растянулось, как резина. Мне кажется, я прибавил седины в висках за одну ночь больше, чем за два десятилетия. Но ни одной хорошей весточки.
— Альфа, мы нашли садовницу. Вот она, возвращалась из дома тетки...
Лесли держали за плечи двое. Она крупно дрожала и обнимала себя руками, рассматривая тяжелым взглядом девчонку-полукровку, я впервые за многое время осознал, что не слышу в ней волчьей крови. Совсем. Но ощущаю спящего зверя. Кто же она такая? Потрепанная, испуганная, но не плачет, держится из последних сил. Гордячка, как и моя Рада. Немудрено, что они нашли общий язык.
— Где Отрада? Мой вопрос источал холод и угрозу, до девчонки сразу дошло, насколько я зол и не в настроении. Вздрогнув от моего голоса, она опустила голову ниже и тихо шепнула.
— Я... не знаю. Наверное, в своей комнате... Раздражение обожгло горечью мой язык, во мне медленно просыпалось то темное, что я обычно прятал от таких вот деток, как она.
— Лесли, мне не стоит лгать. — Подойдя к ней, я схватил девчонку за подбородок и резко поднял вверх, она громко выдохнула от шока и боли, но не проронила ни слезинки.
— Рада сбежала. Куда она пошла? Размеренно, не поднимая тона, проговорил я с тем нажимом, под которым ломались многие политики и бизнесмены. У нее от страха затрясся подбородок, но она лишь мотнула отрицательно головой. — Я... пправда... не... ззнаю. Если бы мои парни не держали ее за руки с обеих сторон, девчонка бы точно свалилась бы в обморок. Но мое терпение иссякло, а тревога за Раду возросла.
— Лесли, что тебе Рада говорила о побеге? Отвечай! Применения альфаского тона над женщинами и детьми — не то, что я находил приемлемым и допустимым. Мужики — отдельное дело, их для наглядности можно и поколотить. Но сейчас я пылал изнутри черным огнем и едва ли сдерживался от оборота. Точно зная, если найду Раду в испости волка, повторится наша брачная ночь и малышку уже ничто не вырвет из моих лап. Ни ее крики, ни плач не помогут. Зверье требует ее сочного тела и его совершенно не устраивает и даже злит то, что она от него не в восторге и не желает его ответной страстью.
Удивительно, но девочка-садовница сопротивлялась моей власти до последнего. Ее милое лицо перекосило от боли, из ушей тонкой струйкой потекла кровь. Парни, державшие ее, изумленно вытянули лица. Хорошая самка, сильная. Несмотря на то, что полукровка, по сильнее многих чистокровок, работающих в этом доме. Выйдет замуж за волка — хорошее потомство родит: сильных, волевых пацанов. Таких, в которых Отиль и Омиль нуждаются. Вот пускай и смотрят на таких, а не на тех вертихвосток, что из-под одного под другого стелится!
Не желая продливать ее муки, я переместил свою ладонь на ее затылок, добавил еще немного силы и, поймав ее устало-болезненный взгляд, дожал. Она сдалась.
— Куда сбежала, Рада? — снова спросил я.
— Я не знаю, она не говорила. — покорно, безжизненным голосом ответила она.
— Но ты приходила в ее комнату, пока меня не было. Для чего?
— Я приносила ей таблетки.
— Что за таблетки? — страх спиралью рос все сильней, я так многое упустил из вида, что теперь самые страшные варианты лезут в голову.
— Я не знаю название, они туманят голову, человек перестает все понимать и засыпает. Он вроде и слышит, и видит, но ничего не ощущает.
— Легкие наркотики, альфа. — сделал вывод державший ее сбоку парень.
Клыки удлинились, как и когти, я был в тихом бешенстве. Она пила их?! Черт возьми, для чего?!
— Зачем они ей? — зарычал я, нависая над девчонкой, она и не дернулась.
— Она боялась близости с вами. После той первой ночи, когда ее опоили. Ей было стыдно и страшно новой близости. Я говорила ей вам все рассказать, но она думала, что вы не поверите. Рада надеялась, что вскоре ваш интерес к ней иссякнет и вы сами ее отпустите. Таблетки для нее были единственным решением.