— Томас, ты умен и стар, поведал многое, — начал я издалека, привлекая его внимание. — Слышать ложь с твоих губ особенно странно.
— Ты хочешь сказать, что парность — это дар богов? Но мы чудесно и без него справлялись! — взмахнул руками оборотень, теряя маску добродушия.
— То, что я хотел вам сказать, я уже озвучил. — Я поджимаю губы и замечаю краем глаз, как стены города медленно наполняются бойцами. Адам привел их, думая, что старейшины нападут? Они старые, но не настолько идиоты.
— То есть ты не желаешь обсуждать с нами договор о содружестве и колаборации? — с презрением фыркнул Чарльз, и старик Юджин сомкнул губы в подобии ухмылки, мол, я вам так и говорил.
Уже во второй раз за утро меня посетила мысль, что зря я пощадил самолюбие и гордость Джонатана и его дочурки, отпустив их с миром. Они сказали то, что не должны были этому старому жирдяю. А это плохо.
— Нет. — Спокойно ответил я и сунул руки в карманы штанов, дабы скрыть от них подступающие когти. Это воспримется как дурной тон. Не хотелось бы портить свою репутацию холоднокровного жестокого ублюдка.
— Ты же понимаешь, что, если ты не с нами, то против нас? — прищурился Гарри, спрятав одну ладонь в карман брюк и другой между пальцами зажав сигарету. Его охранник поджог ее, и старик затянулся. — Выходит, ты с ними?
— Вас не должно заботить, с кем я. Но вы должны принять к сведению, что золота наших с братом гор вам не видать. И поддержку от Отиля и Омиля тоже не стоит ждать. Надеюсь, я ясно выразился?
— А вот эта ошибка будет вам дорого стоить, мальчик мой. — Оскалился Томас. — Думаю, только своими жизнями вы не расплатитесь.
Угрозы. Как банально и ожидаемо.
— Это предательство своего народа, Артур! — рявкнул Патрик, брезгливо рассматривая каменные городские стены за моей спиной. — Я лично прослежу, чтобы этот город сравняли с землей. Всех баб распродали в притонах! А мужиков порубали на куски!
Его угроза пробудила во мне лишь пугающий оскал. Удостоив его холодного взгляда, я хмыкнул, медленно опустив голову на бок.
— В чем-то этот черный прав, да и Полярный не дурак...
— Ты не посмеешь с ними объединиться! — рявкнул, как мелькая шавка, Гарри.
— Это нам с братом решать. А вас, господа, я попрошу загрузить свои прогнившие задницы в машины и убраться отсюда, пока я не окрасил стены моего города вашей кровью за оскорбление, услышанное ранее.
— Ты еще пожалеешь!!!
Я сеял смерть и обрывал жизни не раз, но не конченый идиот убивает шестерых старейшин на пороге врат своего города и к вечеру лицезреет армию из их сыновей напротив этих самых ворот. Пускай катится с миром. И живут пока. В одном они правы, воины не избежать. О моем отказе к вечеру узнает весь наш мир. И с большой вероятностью к завтрашнему утру ко мне придет заманчивое предложение от Полярных.
Но это всё потом, потом... Сейчас в приоритете Отрада.
Старейшины умчались со своей охраной, оставляя за собой облако пыли и еще одного своего представителя, который за всю встречу не проронил ни слова.
— Здравствуй, Артур.
— Здравствуй, Паульс. — неохотно выдохнул я, оставаться здесь желания не было, всё мое существо тянулось к малышке дома.
Старик здорово изменился. Седов сильно похудел, от этого начал сутулиться еще сильнее, его волосы превратились почти в белые. Морщины сильнее начали бросаться в глаза, черты лица заострились, а голубые глаза перетянула мутная пелена.
За его спиной в пару метров в тени деревьев стоял один единственный охраник.
— Я хотел с тобой поговорить.
Он действительно изменился от нашей прошлой встречи. А ведь прошло всего двадцать лет. А из холеного, властолюбивого мужика осталось лишь засохший, как ветка, старик.
— Так я вроде уже всё сказал. — Мое нетерпение четко отобразилось в словах. Паульс взглянул на меня побитым взглядом и тихо продолжил.
— Не о войне, Артур. Политика мне больше не интересна. — Он как будто не мог проговорить нужные слова, открыл рот, потом закрыл. На миг сомкнул веки, прежде чем проговорить. — О деченьке моей Ларочки. Я знаю, она... она теперь с твоим братом и... я бы хотел... Мы можем договориться... хотя бы увидеть ее...
Чеееерт, как же я мог забыть. Олена! Пара моего брата, она ведь дочь Лары, внучка Паульса. С смотрин в усадьбе Витольда прошло совсем ничего, и отправив Аполинарию обратно в дом мужа с доказательствами виновности ее сыночка в смерть Лары и ее пары , а потом и в похищении Олены , я не думал , что меркальтильный старик заинтересуеться внучкой, после того как косвенно виновен в смерти дочери.
Послать бы его сейчас к черту. И дело с концом. Только с другой стороны , а если старик искреннен? Да и потом, может быть девчонка Арчи, хочет с ним познакомиться и общаться?