И одним из них стал Каллисфен, учивышийся вместе с Александром и сопровождавший его Восток.
«Сами философы, — пишет М. Монтень, — не одобряют поведения Каллисфена, утратившего благосклонность великого Александра из-за того, что он отказался пить так же много, как тот.
Более того, на совести Александра есть и такой тяжкий поступок, как убийство в состоянии опьянения.
Это случилось на празднике Диониса, когда, перебрав вина, пируя по новому, „варварскому“, обычаю, присутствующие начали превозносить подвиги Александра, принижая достижения великих героев древности и откровенно понося прежнего царя Филиппа.
Многим македонцам это не нравилось, но высказаться осмелился только военачальник и личный друг Александра Клит.
Будучи пьян, как и все собравшиеся, он так страстно доказывал величие Филиппа, что вызвал на себя царский гнев.
Конфликт перешёл в ссору, противники упрекали друг друга в недостатке доблести, пока, наконец, взбешённый дерзостью Клита и такой же пьяный, как он, Александр не заколол его копьём одного из стражников.
Юстин добавляет, что, даже убив своего друга, царь не переставал осыпать мертвеца упрёками.
Придя в себя, Александр глубоко раскаялся в своём поступке».
Что же касается Каллисфена, то своей откровенностью он навлёк на себя немилость царя, был заподозрен в заговоре и закован в цепи.
В них он и умер.
В марте 324 до н. э. Александр после тяжёлого индийского похода вступил в одну из столиц Персидской империи, Сузы.
Там он и его армия отдыхали после 10-летнего военного похода.
Обеспечив себе владычество над завоёванными землями, Александр приступил к окончательному устройству своей непрочной империи.
Для большего упрочения своего государства из разнородных по культуре подданных Александр женился на старшей дочери царя Дария, Сатире, и дочери персидского царя Артаксеркса III.
Надо ли говорить, что «отдых» армии и самого Александра вылился в бесконечные попойки.
Как следует «отдохнув», в феврале 323 до н. э. Александр отправился в Вавилон.
Именно оттуда он намеревался расширить границы своей огромной империи.
Ближайшей целью были арабские племена Аравийского полуострова, в перспективе угадывалась экспедиция против Карфагена.
Пока готовился флот, Александр строил гавани и каналы и продолжал бесконечные застолья.
В мае он запил, что называется, «по-черному».
И причина у него для этого была, поскольку после одного из пиров лучший друг и любовник царя Гефестион заболел и спустя неделю скончался.
По одной версии, он умер от тифа, по другой — был отравлен, поскольку у него, как у наиболее приближенного к царю человека, было множество завистников и врагов.
Смерть Гефестиона стала для Александра испытанием, которое поставило царя на грань психического расстройства.
«Горе Александра, — писал специально изучавший этот вопрос Морис Дрюон, — перешло все человеческие границы.
На целых три дня он закрылся в комнате с мертвым, распростершись на полу рядом с ним, не принимая пищи, без сна, не переставая стенать, и когда пришлось вынести тело, которое начало разлагаться, вопли царя были так ужасны, как будто он лишился рассудка.
Ни один человек в мире не был оплакан своим другом, ни одна женщина своим возлюбленным, ни один брат своим братом так, как Гефестион Александром.
Лик царя был нечист из-за отросшей бороды и слез, одежда разорвана, волосы он обрезал себе ножом.
Он сам вел под уздцы лошадей, везших останки Гефестиона; поскольку их гривы и хвосты были обрезаны согласно обычаю.
Он приказал остричь также всех лошадей и мулов армии; он запретил всякую музыку в городе, приказал снести зубцы стен, погасить огни в храмах, как это делают, когда скончается царь, и приговорил врача Главка к распятию.
Две гробницы должны были быть воздвигнуты Гефестиону: одна в Вавилоне, чтобы принять его тело, другая в Александрии Египетской, чтобы стать убежищем для духа его двойника».
Так оно и было, и Александра на самом деле чуть не сошел с ума после смерти Гефестиона, которого историки прозвали «тенью Александра».
Ведь именно он был лучшим другом и любовником Александра на протяжении всей жизни.
Только ему царь мог доверить самое сокровенное, и именно Гефестион всегда поддерживал даже самые безумные планы и начинания царя.
Более того, Гефестион был блестящим полководцем, хорошим инженером и дипломатом.
Только однажды отношения между ними охладились.
Это случилось после того, как Александр, всегда равнодушный к женщинам, влюбился в старшую дочь персидского царя Дария III Барсину.