Ворошилов, весь изошёл бурыми пятнами:
– Вы отдаёте себе отчёт, коллега, что приготовления такого масштаба не удастся скрыть? Что, мы в 40-ом году рискуем получить превентивный удар, как в «реальном» сорок первом?!
– Коллега считает, что «реальный» Сталин готовил удар по Германии? – ехидно, – как в «Ледоколе» у Лизуна?!
– Да, хрен на «реального» Сталина! – горячился Маршал (Вождь, даже ухом на «хрен» не повёл), – у Германии есть разведка, а в наших высших эшелонах власти, наверняка затаилось немало немецких шпионов доставшихся ещё от царского режима…
– Это Вы так про нашего Ленина? – последовал провокационный вопрос.
– Не мелите ерунды! Ленин, не был в высших эшелонах власти Российской Империи! Там и, без него немецких агентов хватало и ловить ему было нечего – отсиживался в шалаше, в эмиграции.
Поржали от души, потом вернулись к серьёзному разговору.
– У нас тоже есть разведка и контрразведка и, есть все основания думать, – Триандафиллов выразительно посмотрел в сторону дверей на Чекиста и Важняка, – что в этой «реальности» они будут меньше ушами хлопать!
Чекист взял под козырёк, Важняк приветственно приподнял и поставил на место форменную фуражку…
– …Наконец, существуют организационные мероприятия «усыпляющие» бдительность вероятного противника, например: ежегодный призыв, в определённый срок (4 июня – плюс, минус месяц), в течении долгого периода времени (прямо, со следующего года можно начинать!), резервистов на переподготовку и убытие укомплектованных ими частей на учения к западной границе… Накануне нашего вторжения в Европу, всё происходит как обычно – как каждый год! С чего бы, противнику настораживаться?!
Наконец, Вождь, видимо устав слушать, прервал увлекательный диалог:
– Ви ещё передэритесь, коллэги! Любой уважающий себя Генштаб разрабатывает планы на любой случай: воспользуется ли ими политическое и военного руководство – вопрос уже третьестепенный. Вариант превентивного удара по фашистской Германии, ничем не хуже других. Здесь, скорее вопрос не военного – а политического решения, коллеги! А «политика, это – искусство возможного».
Сталин поднялся и, прошёлся несколько раз вдоль стола, за спинами вождей помельче. Остановившись и «зависнув» на несколько секунд, он предложил:
– У нас ещё будэт возможность подумать, обсудить и принять решение как поступить – сообразуясь с возникшей «новой» реальностью, коллэги! Пока же, мы с вами имеем «послезнание», по которому война начнётся 22 июня 1941 года, «вэроломным» нападением фашисткой Германии и, мне хотелось бы дослушать соображения коллеги Ворошилова на этот счёт… Возражений нэт?
Возражений, в этот раз не последовало…
Сталин, медленно прошёлся ещё пару раз:
– Тогда, вот что, коллэги… Тогда, вся наша «альтернатива ВОВ» делится на две части: до и после выхода немцев «на подступы». Назовём его «Часом Х» – для краткости… И, если первая часть – «до Часа Х», должна как можно меньше отличатся от «реальности» – чтоб наше с вами «послезнание» не обесценилось, эээ, то вторая – «после Часа Х»… В «новой» реальности», история – после выхода группы армий «Центр» на «дальние подступы» к столице, должна кардинально поменяться…
– Согласен! – уверенно подтвердил главную мысль Сталина, Ворошилов, – там то – на дальних и близких «подступах», у нас все «тузы» козырные! Если, мы с вами зевальником опять не щёлкнем – по нашей многовековой традиции…
– Давайте сначала про то, коллега Нарком обороны, – прервал его разглагольствования Сталин, – как сделать так – чтоб, не меняя всё в целом, несколько «оптимизировать» ход событий. Да, так – чтоб, история после «Часа Х», кардинально изменилась?
– Под Москвой, товарищ Сталин, НАДО(!!!) Германию разбить! – с твёрдокаменной интонацией ответил Ворошилов, – окружить и уничтожить самые её боеспособные войска – группу армий «Центр»! Тогда не будет – ни поражений и окружений сорок второго, ни – Харькова и Керчи, ни – Ржева и Вязьмы, ни – Сталинграда и Кавказа… Возможно – не будет и, Курска. Берлин можно будет взять уже в сорок третьем – самое позднее в сорок четвёртом.