Я не могу не улыбнуться вместе с ней, хотя в моей груди поселяется небольшая досада, что я никогда не встречу человека, которого она и Люк так сильно любили.
— Я видела фотографию. Они так похожи.
Она улыбается.
— О, точные копии. Если бы они были одного возраста, можно было бы подумать, что они близнецы.
Между нами повисает тишина, пока я размышляю, когда мне следует спросить о гигантском слоне в комнате. Я сжимаю бокал с вином, стоящий передо мной. Возможно, Деб открылась мне, и, возможно, она приняла меня в своем доме с распростертыми объятиями, но мы также не настолько хорошо знаем друг друга, и я не хочу никому наступать на больную мозоль. За исключением того, что я годами не задавала папе тех вопросов, которые хотела задать, и это не принесло ни одному из нас ничего хорошего.
Люк сказал бы мне спросить. Быть его храброй девочкой.
— Деб?
— Да, милая?
— Ты любишь моего отца?
Вопрос повисает между нами. И Деб колеблется слишком долго.
— Он мне небезразличен.
Я бы так не ответила на вопрос о Люке.
— Я знаю. Но… ты любишь его?
Она не захотела рассказывать мне историю о том, как она познакомилась с моим отцом, она захотела рассказать мне историю о том, как она познакомилась с отцом Люка.
Деб делает глоток вина, осушая бокал, прежде чем вздохнуть.
— Я думаю, Майк все еще любит твою маму.
Я быстро качаю головой.
— Нет, он любит тебя…
— Сара всегда была единственной для него. Он всегда хотел вернуть ее, но никогда не чувствовал, что заслуживает ее.
Я больше не могу этого отрицать, потому что это почти то же самое, что сказал мне мой отец, когда я спросила его о том, почему он бросил нас.
— Одиночество свело нас. Но я не уверена, что этого достаточно, чтобы мы остались вместе. — Она поворачивается ко мне. — Как ты думаешь, твоя мама все еще любит Майка?
— Она мне ничего не говорила. — Но даже если моя мама никогда не признавалась в этом вслух, я знаю ее.
Я знаю, какую боль она испытала за годы, прошедшие после развода. Как плохо она справлялась с разрушением их отношений. Я могла бы солгать, чтобы пощадить чувства Деб, но я знаю, что ложь Люка сделала со мной, а моя — с ним.
Деб заслуживает услышать правду. Мы все заслуживаем.
— Но я действительно думаю, что она всегда искала ему замену, и так и не нашла.
Ранее, в гостиной, она смотрела на папу с тоской в глазах. С тоской по любви, которую они когда-то разделяли. По жизни, которую они когда-то прожили вместе. И, я уверена, что мои друзья заметили, что я точно так же смотрю на Люка. С тоской по тому будущему, которого у нас никогда не будет, пока наши родители женаты.
— Если бы мне пришлось гадать… я бы поставила на то, что она все еще влюблена в него.
После напряженного дня, состоящего из телефонных звонков, разговоров вполголоса и вспышек гнева, Деб удалось привлечь к делу своего адвоката и команду, чтобы они выяснили, кто это сделал, и удалили видео из интернета.
Но я уже точно знаю, кто за этим стоит.
— Это был Маркус.
Все трое поворачиваются ко мне лицом, сидя за кухонным столом и склонившись над компьютерами и телефонами, а Деб еще и с папками и веером распечаток рядом с ней.
Папа сидит напротив нее, а мама стоит неподалеку, положив ладони на стол. Она хмурится, глядя на меня.
— Как Маркус мог получить это видео?
— Он сам его снял. — Я прикусываю губу. Я никогда не рассказывала ей о столкновениях с Маркусом в кампусе, потому что не хотела волновать ее после того, как она отослала меня подальше от него. А после того, как “Дьяволы” выступили против него, я ошибочно полагала, что Маркус больше не посмеет со мной связываться. — Мне показалось, что я видела его на той вечеринке, но он был в маске, а я была пьяна, так что… убедила себя, что мне померещилось.
Мама пристально смотрит на папу.
— Ты знал об этом?
Он угрюмо качает головой.
— Для меня все это новость.
Глаза мамы закрываются. Я никогда не разочаровывала ее сильнее, чем за последние два дня.
— Как он нашел тебя?
— Люк нашел маячок на моей машине. Он прикрепил его в подкапотном пространстве, чтобы я его не увидела.
— Почему ты никому из нас не сказала, малышка? — Эти слова срываются с губ отца побежденно. Как будто это он каким-то образом облажался, а не я.