Медлячок, чтобы ты заплакала.
И пусть звучат они все одинаково.
И пусть банально, и неталантливо;
Но как сумел — на гитаре сыграл и спел.
Выпускной, и ты в красивом платьице;
И тебе вот-вот семнадцать лет.
Я хотел тебе просто понравиться;
И как сумел — на гитаре сыграл.
В этот момент мои нервы не выдержали, я просто заревела в голос. Дура. Дура. Дура. Я все испортила.
-Кира, ты что! Прекрати, Кирюш. У меня сейчас сердце разорвется.
-все нормуль, я сейчас!
Я вскакиваю и начинаю во все горло орать песню, заливаясь слезами:
Ты с другим, а я погиб, Юля —
И мы с ним кровные враги;
Юля, потому что не со мною ты, а с ним.
Юля, Юля, пусть их рассудит пуля!
Я падаю на колени и обхватываю себя руками за плечи, рыдая в голос. Света подносит мне полный стакан вина: «Давай залпом, быстро пей!».
И я выпила целый стакан, почувствовав, как внутри разливается тепло.
-Спасибо, Свет!
-Прекрати! Я вижу, как тебе больно. Он ведь у тебя первый?
-Да! Мне было как-то стыдно рассказывать, мы ведь так мало встречались, а я уже с ним переспала. Это случилось в тот вечер, когда я сбежала. Мне так стыдно, Свет!
-не неси херню, переспала-значит так захотела! Это вообще никого не касается. Кроме вас двоих, конечно. В наше время нашла чего стыдиться! Ай ай ай, какая бессовестная, лишилась действенности в восемнадцать лет. Стыд и позор. Ты думала, я это скажу?
-я не знаю. Просто я столько раз говорила, что никогда не буду с ним, а потом сама просила взять меня, боже, какой позор!
-хватит городить, лучше на, выпей еще.
Так мы просидели пол ночи, я рассказала ей про весь наш последний скандал. Света слушала, гладя меня по руке.
На утро за ней заезжает Влад.
-пойдём,проводишь меня, заодно с Владом увидишься!
-нет,Светуль, я не могу!
-еще как можешь!ты же не будешь от него всю жизнь прятаться.
Света хватает меня за руку и тащит к воротам. Там уже стоит машина Влада. Он вылезает из нее, встречая нас:
-О, привет Кир, как ты? Давно не виделись!
-привет. Все хорошо, ты как?
-да тоже нормально. Как твоя работа?
-работа нормально, особо не устаю!
-ну и отлично.
Влад действительно выглядит очень уставшим, даже похудел.
-Влад, я положу сумку в багажник?
-Конечно, Свет.
Она открывает дверцу, а там лежит сложенная инвалидная коляска. Мое сердце пропускает удар: « это чья?»
-да сосед попросил забрать из магазина!
-Влад, может хватит уже?
-Свет, прекрати!
-да что прекрати, она имеет право знать!
-замолчи, я тебе сказал.
-не замолчу, она тут сума сходит, думает, что он живет себе припеваючи!
-да заткнись ты!
Я понимаю, что они от меня что-то скрывают.
-Влад, чья это коляска!
-говорю же,соседа!
-Влад, пожалуйста!
-Кир, давай не будем.
-с ним что-то случилось? Пожалуйста, скажи мне!
Влад злобно смотрит на Свету, а у той уже катятся слезы из глаз.
-ну что, довольна? Просил же тебя молчать! Так трудно было держать язык за зубами, а Свет?
-Не кричи на Свету, пожалуйста! Просто скажи мне!
-это его коляска! Все довольны теперь?
У меня подкашиваются ноги, и я падаю. Влад вовремя успевает меня подхватить.
-Кир, ты чего! Кира! Приди в себя!
-я нормально. Что с ним случилось?
-Кирюш, давай мы об этом потом поговорим? Как-нибудь встретимся, и я все расскажу.
-нет, говори сейчас! Где он ?
-успокойся! Он у себя дома.
-что с ним случилось, Влад, пожалуйста!
-он на машине влетел в бетонную стену, но сейчас с ним все в порядке!так что не переживай!
К нам подходит Света и злобно кричит на Влада: «да конечно, все с ним в порядке. Ты что несешь, твой брат скоро сгниет заживо. А ты,как дурак, все молчишь! Кир, помнишь когда прекратились звонки от Мирона? Примерно через неделю после вашей ссоры ? Он не забил на тебя! Он сам разбился. До этого всю эту неделю бухал, как свинья, а в день аварии они подрались с Владом, и он куда-то уехал на машине. Он был пьян в стельку, никто его не мог остановить. А через часа полтора нам позвонили из больницы, сказали, что он в реанимации, весь переломанный, но живой. Его только дней пять назад выписали из больницы. Он весь в шрамах, ноги переломаны, он пока не может ходить, но это временно, нужно заниматься, что бы мышцы снова окрепли, и было меньше нагрузки на кости. А этот дурак бревном лежит, лекарства не пьет, заниматься с реабилитологом не хочет. Как раненый зверь, никого к себе не подпускает.»