-Может уже прекратишь бухать?Сколько можно?
-Иди на хер отсюда!
-Может скажешь что-нибудь новенькое? А то эта пластинка уже неделю играет. Или ты думаешь, что Кира захочет вернуться к тебе, такому красивому бухарику?
-Закрой свои рот! Я смотрю, ты смелым стал, что бы меня учить?
-может быть и стал, что дальше?
-а где была вся твоя смелость, когда тебя те пиздюки избили, или когда отец хотел тебя проучить? А я скажу где! В жопе у тебя была твоя смелость. Падла, сколько я говна хапнул из-за тебя!Пошел отсюда!
-нет, Миро, ты говори! Я смотрю, у тебя прям накипело! Ну давай, поделись болью!
-да пошел ты нахер! Из-за тебя меня отец в бараний рог скрутил, всю душу из меня вытряхнул. Козел! Ты знаешь каково мне было, когда я пистолет впервые в руках держал, знаешь, что значит убить человека, когда ты сам еще пиздюк? Да я сам умер в тот вечер! А ты, падла, стоял и смотрел, как отец меня буквально ломает, а все потому, что ты всегда был маменькиным соплежуем!сколько раз я подставлялся перед отцом, лишь бы он тебя не тронул, лишь бы не пустил тебя под каток! Меня избивали, как собаку, я кровью харкал, боясь выплюнуть свои внутренности! Сколько раз отец тушил о меня бычки! Я делал все, лишь отвести его от тебя!и все потому, что ты младше, слабее. Сука, ненавижу вас всех. Ты ходишь, весь такой чистенький, идеальный. А я говно, и так было всегда. Ты на каникулах с друзьями в приставку режешься, а я блять, в подвале на битом стекле стою часами, обливаясь потом и кровью? Или может тебе рассказать, как за твой отказ от тренировок отец избил меня строгим поводком с шипами, у меня пол тела было без кожи. Зато тебе падле, хорошо. Вы, блядь меня сломали, я нормально жить не могу!я нахуй никому не нужен! И ты теперь будешь меня жизни учить ? А что ты сам видел в этой жизни, кроме красивой картинки, которая всегда была перед глазами?
-Миро, мы были совсем детьми, я бы никогда так тебя не подставил, если бы знал, что отец сделает такое с тобой!
-да пошел ты, мне твои сожаления уже нахер не нужны, сопляк!
-посмотри на себя! Ты сам превращаешься в нашего отца!
-сука, никогда не смей сравнивать меня с ним, понял меня?
-да мне и сравнивать не надо, ты и есть прямое продолжение отца, ты его точная копия!
Эти слова всегда являлись для меня спусковым механизмом. И Влад привел этот механизм в действие.
Я вскочил и набросился на Влада, начал бить его кулаками по лицу. Помню, что у него пошла кровь, и тогда я испугался. Мои руки тоже были в крови. Прям как у нашего отца, когда он избивал меня! Я отпустил брата и вышел из кабинета, направляясь к выходу из клуба. Сел в машину и заплакал. Впервые, после той ночи, когда впервые отнял чужую жизнь. Завел двигатель и рванул с места. Я не помню, куда я направлялся, помню только, что как сумасшедший давил педаль газа. Не знаю, что произошло, но я потерял управление, последнее, что я увидел, эта стена, которая неслась на меня. Дальше темнота.
Проснулся я уже в палате. Отец стоял около окна, отвернувшись от меня. Его голос прозвучал, как раскат грома: «Ну что, доигрался, сученок? Чуть инвалидом не стал! Весь мозг видимо пропил! Даю тебе совет, постарайся, как можно скорее встать на ноги,потому что если ты нарушишь мои планы, я с тебя кожу живьем сниму,а братца твоего вообще безногим калекой сделаю! Надеюсь, что ты меня услышал». После этого он ушел, даже не посмотрев на меня. Такие разговоры стали для меня уже нормой, он приказывает, угрожая расправой над братом, я выполняю. И так всегда. Однажды я хотел уехать и увезти Влада с собой, но меня вовремя предупредили, что у отца везде свои люди и для него это станет отличной причиной убрать брата и прикарманить все то, что переписала на него наша мать, а это-просто огромные деньги и возможности. Со мной он так не поступит, пока я ему нужен. Он вырастил из меня отличного «ликвидатора», так он меня называл. Но сейчас я устал, я готов сдаться!
Ко мне заходит врач, рассказывает о всех моих травмах. Еб вашу мать, я еще и ходить не могу. Теперь это точно конец. Я больше не хочу его слушать, меня не интересует, ни план лечения, ни прогнозы. Лучше сдохнуть, но перед этим надо заставить Влада уехать, а я пока отвлеку отца.
После доктора ко мне сразу заходит Влад, у него избито лицо, я знаю, что это моих рук дело, мне безумно стыдно. А еще вся та хуйня, которую я наговорил. Это пиздец. В тот вечер мне было очень плохо, и я хотел что бы кто-то тоже страдал, как и я. Влад сам вызвался добровольцем. Если бы мне сказали, что можно все отмотать назад и переиграть, что Влад станет грушей для битья, а я буду жить спокойно, я бы никогда не согласился. Пусть лучше я сдохну, но он будет нормальным человеком.