Мы с Владом распили бутылку виски и отправились спать . Лёжа в своей кровати, я уже представлял ,как вернусь в родной город. Я бы очень хотел увидеть Киру, но прошло так много времени, возможно она счастлива с другим мужчиной и совсем не вспоминает обо мне. Я бы хотел всё ей объяснить, сказать, что я всё это время продолжал любить её, что расстался с ней не по своей воле. Но я не имею никакого морального права вторгаться в её жизнь, после того,что сделал. Интересно, какая она сейчас? Пару раз я находил её страницы в социальных сетях, но они были пустыми, нигде ни одной фотографии. У Светы на страницах её фотографий тоже нет. Возможно ,когда-нибудь, я поеду в Краснодар и найду её. Буду наблюдать издалека, но не подойду. Я уже причинил ей достаточно боли. Хотя себе причинил её не меньше.
Кира. Жизнь без Мирона
Света и Влад расстались. Поверить в это не могу, он ведь так любил ее и маленького Кирилла. На вопрос, что случилось, Света отвечает, что у них накопилось слишком много претензий друг к другу. Никогда бы не подумала, ведь Влад довольно мягкий, сговорчивый, зная характер Светика, могу точно сказать, что его нервы прочнее стальных канатов. Мне очень обидно за ребят. Но в жизни случается всякое.
Света осталась совсем одна с новорожденным ребенком, я не представляю как ей тяжело. Ее родители карьеристы, когда ей было всего семнадцать, они уже постоянно оставляли ее одну из-за командировок, откупаясь от нее деньгами, а потом и вовсе перебрались в Англию, и так проучилось, что моя подруга стала практически сиротой при живых родителях.
Я стараюсь звонить ей каждый день, но понимаю, что этого не достаточно. Да, у нее тоже есть помощница, но я не по наслышке знаю, что это никак не помогает унять чувство одиночества. После долгих раздумий, я принимаю решение все таки вернуться в Сочи, ведь Влад, как и Мирон теперь живут за тысячи километров от родного города.
Спасибо огромное Андрею и маме, они помогли мне с переездом. На деньги, которые были у мамы от продажи всего ее имущества, я купила хорошую трёхкомнатную квартиру, маленькую Пежо. Екатерина вернулась в Сочи вместе со мной и осталась работать в нашей семье.
В родном городе даже дышалось легче! Все было таким знакомым и родным. Света была безумно рада, когда узнала, что мы с Лукашей возвращаемся. Правда мама переживала, что здесь мне будет тяжело морально, потому что город хранил в себе воспоминания о нас с Мироном. Что бы как-то облегчить свою боль, я старалась избегать тех мест, где мы когда-то бывали с Мироном. Мама как то спросила, а что если он вернется, и мы случайно где-то встретимся, что тогда? Я успокоила ее, сказав, что у меня есть пожизненный оберег от него и показала свои страшные шрамы на руках. Конечно, со временем они стали бледнее, не такими выпуклыми, но все равно выглядело все это очень жутко. Я специально не стала пытаться как-то удалить или скрыть их за татуировками, например. Они были напоминанием, что никогда нельзя растворяться в другом человеке, всегда надо выбирать себя.
После того, как я устроила Луку в сад, надо было решить, чем я могу заняться.Тогда я решила, что мне надо закончить учебу. В колледж возвращаться я конечно не планировала, но закончила много курсов по кройке и шитью, дизайну одежды, ведению бизнеса. Андрей хотел помочь мне открыть мне небольшую студию, но я отказалась. Они с мамой и так полностью обеспечивали нас с Лукой. И тут Света напомнила мне про помещение, которое подарил мне Мирон, когда мы были вместе. Она предложила продать его. Пусть это будет хотя бы небольшой компенсацией за те страдания, что Мирон принес мне. Я так и сделала, денег с продажи было достаточно, что бы открыть и оборудовать небольшой цех по пошиву одежды, уютный магазинчик и закупиться всем необходимым. Это заняло много времени и сил, но это того стоило. Моя работа стала моей отдушиной, которая к тому же приносила совсем неплохие деньги. Жизнь потихоньку налаживалась, вот только воспоминания никуда не делись. Я старалась ни с кем не обсуждать это, мама со Светой и так натерпелись со мной, тем более у подруги жизнь тоже складывалась не так просто. Но теперь мы были вместе, а значит, все обязательно будет хорошо, по крайней мере, я надеялась на это.