Я приехал домой ближе к вечеру, поднялся на этаж. Но войти в комнату, где сидит человек, который полностью завладел всеми моими мыслями, моим сердцем-было крайне тяжело. Я уже предчувствовал истерику и скандал, которые закатит Кира, поэтому рано утром отправил сына в детский лагерь-пансионат вместе с няней и охраной. Я еще не сказал Луке, кто я, подумал, что это будет слишком тяжело для него. Я представился маминым другом, который тоже живёт в Сочи. Якобы его мама попросила отвезти его обратно в родной город, а сама она приедет чуть позже. Во время полета мы много разговаривали с сыном. Он очень любит маму, бабушку, дедушку Андрея, Светулю и Кирюшу. Он с такой нежностью говорил о них. О всех, даже об отце, то есть обо мне. Он сказал, что его отец очень хороший человек, что мама его очень любит! Любит, блядь! Но ему пришлось уехать навсегда. Вот тут ,сынок, ты ошибаешься, теперь я всегда буду рядом, обещаю.
Я вошел в комнату, Кира сразу вскочила с кровати, на которой сидела. Она так изменилась, взгляд стал более стервозным, щеки потеряли эту девчачью припухлость и стали впалыми, острый носик, пухлые губы сильно искусаны, и волосы... Она их и правда сильно подрезала, теперь это были не свободные длинные локоны,а модная стрижка, как у девах из журналов. Плечи тонкие, острые, только бедра стали чуть шире, скорее всего после родов, это делало ее еще более соблазнительной, но она все равно была достаточно худой.
Она с ходу начала кричать и оскорблять меня, но я был готов к этому, потому старался не реагировать. Я правда старался! Но последней каплей стало то, что она сказала, будто я никто Луке. Хер тебе, моя дорогая. Скоро он официально станет моим сыном, а ты женой. Я хотел заклеймить тебя своей фамилией еще семь лет назад, но тогда мне помешал отец, сейчас я не отступлю. Когда Кира услышала о моих планах, то попыталась ударить меня, но я перехватил ее руку, прижав к себе. Она была так близко, буквально пару сантиметров и я вновь почувствую ее губы на своих, но она отвернулась и начала брыкаться и бить меня свободной рукой. И тогда я увидел их. Шрамы. Я знал, что она пыталась перерезать себе вены, но думал, что это тонкие небольшие порезы, точнее так я их себе представлял. Но тут совсем другое. Ее руки буквально изрезаны по несколько раз от локтя до запястья по внутренней стороне, видно, что шрамы очень глубокие, зашиты вроде и аккуратно, но выглядят все равно жутко. Тогда я отскочил от нее и скорее вышел из комнаты.
Мне не было неприятно или противно смотреть на них, нет, совсем нет! Мне было больно! Больно в груди настолько, что я с трудом дышал, было ощущение, что меня ударили в грудь, выбив из легких весь воздух.
Я представил, как моя маленькая девочка сидит вся в крови, а меня, сука, нет рядом. Теперь я понял, почему Света НАСТОЛЬКО Ненавидит меня, она все это видела, все происходило у нее на глазах. Я и сам себя ненавижу. Я должен был дать отпор отцу, должен был что-то придумать, тогда моя девочка не совершила бы этой ошибки, она была бы рядом. Я видел бы, как рос внутри нее мой сын, как он сказал свое первое слово, как начал ходить, я бы ходил с ним гулять, брал его с собой на тренировки. Я столько всего упустил, и этого уже не вернуть. Я струсил тогда, семь лет назад и пошел по пути наименьшего сопротивления.
Я спустился на первый этаж в гостиную, налил себе целый стакан виски и выпил залпом. Видя мое состояние, ко мне подошла Валентина.
-Мирон Рустамович, могу я чем-то вам помочь? Может подать ужин?
-нет, Валентина, спасибо. Но Кире отнесите, пожалуйста. Она должна хорошо питаться.И узнайте у нее, может ей что-то нужно.
-конечно, только она отказывается ото всего, не ест, обед нетронут. На все мои вопросы говорит, что хочет только забрать сына. Единственное что, она просила-это позвонить родным. Но вы не давали никаких распоряжений по поводу этого, поэтому я ничего не ответила ей.
-хорошо, завтра охрана отключит блокиратор мобильной связи минут на десять, тогда скажите ей, что она может позвонить.
-я вас поняла!
-подготовьте мне, пожалуйста, спальню, рядом с Кириной. Я пока поживу там.
-а Кира Владимировна? Ее спальню можно отпереть ?
-нет, еще рано. Я скажу когда.
Когда управляющая ушла, я решил позвонить Владу. Уверен, что ему сейчас тоже непросто. Светка вообще отбитая на всю голову. Кирины истерики по сравнению с тем, что может устроить Света -это просто детский лепет. Светка и пиздюлей может навалять нехилых. Мои люди доложили, что в обед эта сумасшедшая уже была у Влада, значит основной скандал должно быть уже стих.
-Влад, здорово. ну ты как там, живой, бывшая твоя тебя не четвертовала?