— Я простой чародей, — возразил Свет. — А вы глава Колдовской Дружины.
Это была глупая фраза, но Свету показалось, что именно сейчас в разговоре — нормальном человеческом разговоре, а не обмене волшебными манипуляциями! — ей будет самое место.
Кудесник окончательно пришел в себя, отпустил стол.
— Ладно, простой чародей. — Он попытался улыбнуться, но попытка оказалась неудачной — гримаса вынырнувшего из воды утопающего. — Кое в чем вы меня убедили. И я намерен предложить вам сделку.
Так, подумал Свет. Интересный поворот! Это уже похоже на победу…
— В чем заключается сделка?
— Впредь вы не должны любодействовать со своей служанкой, — сказал Остромир. — Вы не должны искать ответы на свои вопросы. Взамен я кое-что вам предложу. И вы должны немедленно дать согласие на мое предложение.
— На какое?
— Я предлагаю вам сменить меня.
— Вы предлагаете мне стать Кудесником? — потрясенно прошептал Свет. — Мне?!
— Да.
— Но я не должен узнавать ответы на свои вопросы?
— Не должны!.. Хотя все равно узнаете.
— Когда?
— В свое время. Так же, как узнал их я.
— А как вы их узнали?
Кудесник покачал головой:
— Нет, чародей! Перво-наперво вы должны дать согласие и принять от меня дела.
А почему бы и нет, подумал Свет. Кто мешает мне дать согласие, а потом добиться-таки своего? Конечно, это будет нечестно, но, похоже, у Кудесников свои понятия о чести, не очень похожие на понятия чародеев…
— Предположим, я соглашусь.
— Тогда вы через четверть часа выходите отсель, возвращаетесь домой. Немедленно избавляетесь от своей служанки. К примеру, заключаете с нею договор, по которому она обязуется жить в Сибири, никогда не покидая ее, а вы, в свою очередь, обязуетесь обеспечивать ее пожизненным содержанием. Она должна… уехать из столицы, как можно дальше и навсегда.
Свету вдруг показалось, что Кудесник хотел сказать: «Она должна умереть»…
— Думается, будут и другие условия…
— Да, будут. — Кудесник смотрел на него пристально, но попытки прощупать Свет не ощущал. — Впредь в вашей жизни ввек не должно быть никаких женщин! Как и положено волшебнику!
— Сплошные «не» и «ни»…
— Разумеется, сплошные «не» и «ни». Кудесник — государственный человек, и всю его жизнь след подчинять интересам государства. Там же, где появляются женщины, интересы государства зачастую отходят на второй план. Это простительно Великим князям — они дюжинные мужчины, — но не волшебникам. Надо же чем-то платить богам за свой Талант!
Это я уже слышал не раз, подумал Свет. Вот только не покидает меня уверенность, что не слышал я многого, что услышать следовало бы…
— А буде я не соглашусь, — сказал Свет.
— Тогда вы останетесь здесь. Навсегда. История ведает много имен тех, кому довелось провести свои дни в «Маловом приюте». Князья, известные ратники… Были и волшебники… Вы, чародей, станете всего лишь одним из многих…
Что-то не нравится мне пост, альтернативой которому будет тюрьма, подумал Свет. Но выйти отсюда надо и немедленно.
— Хорошо, я согласен.
— И согласны выполнить все условия?
— Да!
Ментальная обстановка в темнице вновь изменилась: Кудесник опять прощупывал своего чародея. Однако на этот раз все шло по-другому. Не было грязной, корявой, поросшей грубой шерстью и пахнущей нескрываемой угрозой лапы — в мозг к нему пробирались нежные, ласковые, откровенные и жаждущие встречной откровенности персты…
Э-э, нет, черта с два они откровенные! Вот жаждущие — да!..
Ладно, на ласку грубостью не отвечают. Держаться, пусть впереди идет добрая воля!
Свет затаил дыхание. Собрал все свои силы, не думая о том, что разрядиться будет не с кем… Мгновения превращались в века, страстные желания переплавлялись в серое равнодушие, благие и злые намерения тонули в океане полуправды…
Он расслабился, закрыл глаза.
Чужие персты в ментальности слепо тычутся вокруг, легко касаются чего-то. Не Темного ли сектора?.. Вот их движения становятся целеустремленными — они нашли, нащупали то, что им нужно. Сейчас выключат…
Свет открыл глаза, подобрался. Ни в коем случае не отвечать! Сейчас многое решится. Если не все…
Лицо Кудесника помрачнело. Похоже, он нащупал в своем чародее совсем не то, на что уповал.
— Я не вижу в вас лжи, — сказал он, нервно теребя бороду. — Ваше решение выглядит искренним. Но тем не менее я снимаю свое предложение.
Свет опешил.
Кудесник встал.
А что мне теперь терять? — подумал Свет. И для начала включил Зрение.
Аура у Кудесника сейчас была. Аура, переполненная страхом. Непонятный это оказался страх. В нем существовала малая толика опасения за собственную жизнь, но в массе своей это был неподъемный страх перед чем-то гигантским и неизвестным.
— Чего вы так боитесь, Кудесник? — потрясенно прошептал Свет. — Неужели меня?
— Вас?! — Кудесник обернулся. — Какая, право, чушь!
— Почему же вы тогда изменили свое решение. Ведь во мне нет лжи…
— Есть одна словенская поговорка, — проговорил Кудесник, по-прежнему теребя бороду. — Утонувший в кладезе на печи не погреется…
Свет ждал продолжения, но Остромир молчал. То ли продолжение не приходило ему в голову, то ли оно было таковым, чего чародею от Кудесника и слышать не пристало…
— Я не понимаю вас, — не выдержал наконец Свет.
— Все дело в том, Сморода, что, с точки зрения закона, вы еще не утонули. По крайней мере до суда. Но я сделаю все, чтобы выплыть вам не удалось!
Кудесник бочком подобрался к двери, постучал.
А почему бы и нет? — подумал Свет. Теперь уже все равно!..
И потянулся к Остромиру.
Однако не тут-то было. Он тут же получил по рукам: Кудесник не зря был Кудесником.
Дверь распахнулась и снова закрылась. А еще через несколько минут погасла светильня.
И Свет понял, что эту схватку он все-таки проиграл.
Вернувшись от странного волшебника, Забава места себе не находила. Мысль о том, что она подвела Светушку-медведушку, пристала к ней как банный лист.
Волновались и остальные домашние — Забава чувствовала это. Но у них-то совесть была чиста…
Спасибо дяде Берендею — он опять потребовал, чтобы жизнь в доме протекала своим чередом. И Забава была ему благодарна. Ибо, возясь с домашними делами, можно было хоть чем-то занять руки… Она привычно убирала комнаты, привычно выполняла поручения тети Стаси на кухне, привычно накрывала стол в трапезной — а вдруг Светушка вернется к ужину!..
А потом ее позвал колдун из зеркальной:
— Сударыня, с вами хотят поговорить.
В зеркальной Забава бывала часто, но зеркалом не пользовалась ни разу. К тому же, ей по-прежнему было жутко за Светушку, и потому вошла она со страхом.
Колдун усадил ее на стул перед зеркалом и вышел.
Через секунду в зеркале появился давешний старец-волшебник.
— Сударыня, хотите повидаться со своим хозяином?
У Забавы застучало сердце. Как в первый день, когда она едва появилась в доме и ее познакомили с чародеем Смородой…
— Да… — прошептала она.
— Я скоро поеду к нему. Могу захватить вас с собой. Через полчаса выйдите на набережную, встретимся возле памятника Станимиру Победоносцу. Токмо никому ничего не говорите!
Зеркало посерело.
Забава опрометью кинулась искать дядю Берендея, наврала ему что-то. Дядя Берендей отпускать не хотел. Вы, любезная племяша, у меня второй день подряд от работы лытаете! Не совестно ли?.. (А и вправду, она же бегала вчера полдня, задравши хвост, по улицам. Как курица, которой отрубили голову… Раны, видите ли, зализывала… Будто Светушка мог бы дать на такую дурацкую просьбу другой ответ…) Ей было совестно за вчера — но не за сегодня! И пришлось устроить скандал, заявить дяде, что у нее свидание, что он в ее личную жизнь вмешивается, что она ему ввек не простит и вообще… Дядя оного натиска не выдержал, для порядка побурчал еще минуту, но наконец отпустил.
Забава, вне себя от радости, бросилась в свою комнату, быстро переоделась, напялила на голову соломенную шляпку, опоясанную белой лентой — эта шляпка очень ей шла — и выскочила вон.