Таллис задумчиво смотрел на меня.
— Нет. К сожалению, оба члена группы здесь погибли. Около года назад.
Он рассказал мне о случившемся. Два геолога из Кембриджа договорились с Институтом, что Таллис поможет им разбить лагерь в десяти милях от обсерватории, в вулканических джунглях, где они собирались работать год, занимаясь анализом коры планеты. Геологи не могли себе позволить собственного транспорта, поэтому Таллис сам перевез снаряжение и разбил лагерь.
— Условились, что я ежемесячно буду подвозить им батареи, воду и провиант. Сперва все казалось в норме. Обоим было за шестьдесят, но жару они переносили хорошо. Оборудование работало, а на крайний случай у геологов был аварийный передатчик. Всего я видел их трижды. Когда я приехал в четвертый раз, то никого не застал. По моим оценкам, они отсутствовали в лагере уже около недели. Передатчик был исправен, оставалось много воды. Я предположил, что они вышли на сбор образцов, заблудились и погибли в полуденном пекле.
— Тел не нашли?
— Нет. Я искал, но в вулканических джунглях рельеф поверхности меняется буквально ежечасно. Я известил Институт. Два месяца спустя с Цереса прибыл инспектор и посетил со мной лагерь. Он зарегистрировал их смерть, велел мне разобрать оборудование и хранить его здесь. Ни родственники, ни друзья геологов за их личными вещами не обращались.
— Трагический случай, — сказал я и отнес ящик с магнитофоном на склад.
Мы вернулись в свое жилище. До полудня оставался час, и параболический солнечный отражатель над крышей сверкал как чаша, полная жидкого огня.
— На что они надеялись? Чей голос пытались записать в вулканических джунглях? — спросил я Таллиса. — Акустическая ловушка сработала.
— Разве? — Таллис пожал плечами. — И что с того?
— Ничего, просто любопытно. Странно, что причины их гибели не расследовались более тщательно.
— Зачем? Учтите, поездка сюда с Цереса стоит восемьсот фунтов, а с Земли — более трех тысяч. Экспедиция была частная. Кому взбредет в голову тратить деньги и время, чтобы доказать очевидное?
Я хотел узнать подробности, но последняя фраза Таллиса красноречиво положила конец этому разговору. Мы молча пообедали, а потом отправились на обход солнечных батарей, чтобы заменить сгоревшие термопары. Исчезнувшая магнитофонная лента и две смерти наводили на подозрения; оба факта явно были связаны между собой.
В последующие дни я наблюдал за Таллисом более внимательно, надеясь разгадать окружавший его ореол таинственности.
И обнаружил то, что вызвало у меня крайнее удивление.
Я поинтересовался его планами на будущее. Они оказались весьма неопределенными; Таллис пробормотал что-то невнятно об отпуске, которого он явно не жаждал… Складывалось впечатление, что он об этом просто не думал. В последние перед отлетом дни все его внимание сосредоточилось на вулканических джунглях. От зари до поздней ночи он просиживал в кресле, безмолвно глядя на мертвую панораму рассыпающихся скал, мыслями витая где-то далеко-далеко.
— Когда вернетесь? — спросил я с деланной игривостью, недоумевая, зачем вообще он покидает Мурак.
Таллис принял вопрос всерьез.
— Боюсь, что не вернусь вовсе. Пятнадцать лет — срок немалый; вряд ли можно просидеть непрерывно на одном месте больше. После этого человек срастается…
— Непрерывно? — перебил я. — Но вы же летали в отпуск?
— Нет, и не собирался. Мне было некогда.
— Пятнадцать лет! — воскликнул я. — Боже мой, почему? Тоже нашли место! И что значит «некогда»? Вы же просто сидели, ждали неизвестно чего!.. Кстати, чего вы ждали?
Таллис слабо улыбнулся, хотел было ответить, но передумал.
Оставалось еще множество вопросов. Действительно ли погибли геологи? Чего все-таки ждал Таллис? Может, что они вернутся или подадут какой-то знак? Глядя, как Таллис меряет шагами комнату в то последнее утро, я был почти уверен, что он хочет сказать мне нечто важное. Как в дурной мелодраме, Таллис всматривался в пустыню, задерживая отлет, пока не взвыла в космопорте сирена тридцатиминутной готовности. Садясь в вездеход, я бы уже не удивился, если бы из вулканических джунглей выскочили вдруг, требуя крови, мстительные призраки двух геологов.
Мы прощались, Таллис осторожно тряс мою руку. «Вы правильно записали мой адрес? Вы уверены?» По каким-то причинам, противоречащим моим первоначальным подозрениям, он предпринял все меры, чтобы и Институт, и я легко могли найти его.
— Не беспокойтесь, — заверил я. — Я дам вам знать, если пойдет дождь.
Таллис хмуро посмотрел на меня.