Сам не зная, что делает, Ал ринулся по улице, окутавшей его плотными клубами тумана. Хищник, хищники нашли цель, нашли жертву и загоняли ее в угол, теряя скрытность. Им было не до звуков, которые у них за спинами издавал Ал, поэтому парень приблизился настолько, что мог различить три разные по комплекции расплывчатые образы, сереющие впереди. Но что он собирался делать? Накинуться на них и покусать? Но и отступить он не мог, не мог еще раз подвести всех, дать Клиффорду попасться в эту ловушку.
Три фигуры тем временем свернули на развилке, и Ал рискнул к ним приблизиться, двигаясь к кустам у одного из жилых домов. Теперь он видел и силуэт Клиффорда, и формы большого здания.
«Храм. Он хочет укрыться в храме».
«Господи, только не снова».
«Но этот храм наверняка не пустует, а монахи встают рано. Если только Клиффорд успеет…».
Но Клиффорд был один против троих. Поэтому не успел.
Ал думал как-то помешать тому, что происходит, крикнуть, предупредить, но лишь смотрел на картину, разворачивающуюся перед глазами, как в кино.
«Нельзя вновь замереть от страха».
Ал заставил себя сделать шаг, под ногами хрустнула ветка, а на восходящем солнце что-то блеснуло, отразившись в очках. Осознание того, что это было, заставило снова застыть на месте. Это был не пистолет, которым застрелили ту женщину Джейн в храме в Хигашиюри, это был не тот пистолет с глушаком, которым со звонким хлопком больше года назад подстрелили его. Это был нож. Как тот, которым убили маму. Может, до этого момента, Ал не мог сполна осознать, что происходит, а может лишь храбрился, пока не увидит оружие, но вид этого инструмента в чужой руке заставил выкинуть команду двигаться из мозга и приковал тело к земле.
Секунда, и Ал снова видел перед собой лишь раннее туманное утро, чувствовал свежесть в воздухе, слышал щебет птиц.
Секунда, и Ал снова видел перед собой темноту храма и смерть, чувствовал солоноватый запах крови, слышал глухой стук падающего на землю тела.
Секунда, и он понял, что бежит со всех ног по чьему-то участку, не заботясь о том, сколько шума издает. Тело, да и мозг решили действовать сами, и Ал не стал этому противиться. Он на ходу подобрал какой-то кусок плитки с тротуара, добежал до храма с заднего входа и со всей силы кинул его в дверь. Хруст бамбуковой бумаги седзи, удар камня о дерево разрезал тихое утро. С деревьев за храмом взметнулись, закричав, вороны. Не дожидаясь, пока из здания кто-нибудь выбежит, Ал просунул обе руки сквозь образовавшуюся дыру и начал рвать тонкую дверь дальше так, чтобы он смог кубарем валиться внутрь храма. Даже в коридоре пахло благовониями, и душный воздух разбавлялся свежим, дунувшим с улицы. В полумраке Ал наощупь двинулся вдоль коридора, но в самом конце был вынужден присесть, вжавшись в деревянную нишу. Трое мужчин в черных кимоно его не заметили, пролетев дальше и затормозив около дыры, проделанной им. Двое вышли на улицу, и Ал не стал ждать, пока третий решит проверить здание внутри, он наугад ввалился в ближайшую седзи и оказался в одном из храмовых залов. Его цель ждала его в виде стопки черных кимоно в углу. Нацепив одно поверх толстовки, Ал дернул за створки большого окна. Оно поддавалось с трудом и лишь за счет небольшого роста он успел вывалиться в храмовый двор до того, как его заметили.
Если бы он не принял за истину предположение о том, что преследователи испугаются шума, и не убегут, а Клиффорд успеет скрыться, и ошибся бы, попал бы прямо в лапы к врагам. Однако туманный двор был пуст, а на месте, где минуту назад стояли трое, окружая Клиффорда и прижимая его к стене, лишь колыхалась трава. Впрочем, было в этой траве что-то странное. На миг Алу показалось, что преследователи бросили нож, но блеск в зеленых ростках был не от железа, а от чего-то темного, покрывающего их. Кровь. Ал почувствовал во рту привкус металлической ручки и сглотнул.
За храмом кто-то заговорил – монахи решили осмотреть улицу с другой стороны. Ал шаркнул кроссовкой по траве, размазывая кровь и надеясь, что ее недостаточно, чтобы человек умер. Оглядевшись по сторонам, он рванул к деревьям, за которыми заканчивались частные дома. Монахи его уже вряд ли заметят, но, если кто-то прятался в перелеске, успеет напасть незаметно. Ал осмотрелся по сторонам, птицы стали кричать громче, и на пение это уже похоже не было. Скорее на клич, заманивающий в чащу леса, где ты обязательно увидишь что-то страшное. И Ал увидел.