Из горла Клиффорда вырвался хрип. Ал задержал дыхание и успокоился так же быстро, как тогда на улице.
– Клиффорд, – едва не всхлипывая позвал мальчик. Телефон выскользнул из пальцев, как масло из масленки, и он подполз ближе к лицу мужчины.
Веки у того задрожали, и из-под них появилась зеленая радужка.
– Клиффорд, – еще раз позвал Ал. В фильмах говорили, что с людьми в коме нужно разговаривать, чтобы они не умерли. Интересно, сработает ли это сейчас?
– Кх… Кто, – выдавил тот, наконец.
Надеясь, что это не было простым стоном боли, Ал проглотил тошнотворный комок в горле и произнес:
– Ал. Это я Ал. Алекс. Александр Кольт.
– Кольт, – губы Клиффорда дрогнули в подобии усмешки, но потом скривились. – Где?
– Мы сейчас в лесу около храма, где на вас напали, – живо отозвался Ал. – А нападающие скрылись. Мне позвонить Мэрилин?
Клиффорд не ответил и прикрыл глаза. Ал уже начал шарить руками по траве, где выронил телефон, не сводя взгляда с лица мужчины, но тут губы его снова зашевелились.
– Больница. Иди в больницу. Дом…
Он насколько можно глубоко вдохнул, и в горле раздался странный булькающий звук, от которого у Ала кровь застыла в жилах, но Клиффорд словно этого не заметил.
– Прямо от кладбища, храма. За деревьями справа здание. Минус первый этаж на…
Он замолчал на пару секунд и явно делая огромное усилие над собой, продолжил:
– Ресепшн. Гиена.
– Что? – вырвалось у Ала. Он понимал смысл слов Клиффорда до последней сказанной фразы.
Но повторять мужчина не стал. Он снова приоткрыл глаза, найдя взглядом застывшего Ала, затем распахнул их еще шире, повернул голову и замер. Алу показалось, что он умер. Слишком неподвижно было его тело, зрачки, смотрящие на него. Он попятился, потом встал. Коленки подогнулись, но вместе с тем пришло осознание, что Клиффорд дал ему задание. Он сказал про храм и про кладбище. Но какое…
Ответ пришел сам собой, когда Ал вышел на дорогу. Туман начал медленно расступаться, открывая за своей завесой множество торчащих из земли плит за зданием. Ал наклонился вперед, чтобы тело сдвинулось с места и постарался побежать. К кладбищу сделать это удалось, только вот теперь мешал шум в ушах. Возобновившиеся крики птиц, голоса каких-то людей за спиной, шум ветра – все это накинулось на него разом и словно хотело оглушить, сбить с толку. Только в небольшом перелеске, сквозь который почти сразу показались два здания вдалеке, Ал понял, что единственный звук, который его преследует – это шорох листвы, но тот странный гомон в голове сопровождал его вплоть до стен больницы.
Здание справа, теперь он не перепутает. Ал боялся, что все будет заперто, сквозь грязноватое стекло он не мог разглядеть, есть ли кто-то в полумраке коридора, но тяжелая дверь поддалась. Он скользнул в образовавшуюся щель и тут же понял, что действительно оказался в больнице. Бирюзовые стены, окна, выходящие из комнат по бокам от коридора, в конце которого одиноко стояла инвалидная коляска. Только вот само ощущение от этого места было неприятным, хуже, чем на кладбище, а ведь Ал видел его несколько минут назад. Конечно, здесь не было звуков, давящих на мозг, но гробовая тишина лишь усугубляла ситуацию, создавала ощущение заброшенности. А может дело было еще и в том, что на стенах во многих местах облупилась штукатурка, что лампы не горели, и от них на потолке расползались то ли тени, то ли пятна. И запах здесь был неприятный, так пахло от старого человека, а сквозь эту вонь пробивалась вторая – какая-то тошнотворно-сладкая.
Тяжело дыша, Ал подошел к ресепшну, за которым сидела довольно молодая и опрятная на вид девушка, никак не вписывающаяся своей наружностью в это жутковатое место. Она дремала на своем посту и проснулась, только когда за Алом громко хлопнула дверь. Парень приблизился к стойке и дал девушке оглядеть его, пока он сам пытался отдышаться. В ее взгляде скорее сквозил интерес, чем тревога.
– Ты чего тут? – наконец, выдавила она, и стик лампы мигнул у нее за спиной.
– Мне нужно на минус первый этаж, – все еще тяжело дыша и чувствуя колющую боль в боку, выдавил Ал. – Срочно. Куда мне пройти?
– Я не могу тебя пустить, – девушка помотала головой в белом шапочке, словно все еще туго соображая после сна. – Не велено никого пускать. Мальчик, может, мне вызвать полицию? Или скорую?