Юдзуру хмыкнул.
– Ну, не то, чтобы до обеда. Но боялся я, что твоя бабушка осталась дома.
Алу потребовалась секунда, чтобы понять, что она уехала на ярмарку и вернется только вечером.
– Она уехала, – ответил он.
На самом деле, Ал был не настолько в этом уверен. Он даже не мог вспомнить, откуда знает, куда делась бабушка. Но она бы услышала, как он впускает Юдзуру и вышла бы, будь на кухне или в огороде.
– А давно вы калитку запираете? – спросил Юдзуру, отвлекая Ала от сонных раздумий. – Раньше всегда открыто вроде было.
Ал перевел на него взгляд и друг снова слабо ухмыльнулся.
– Ты похож на рыбу фугу.
– А ты на… козла…
– С утра не можешь оскорбление даже придумать? Бедненький.
– …но я же терплю, – проигнорировал Юдзуру Ал. – А калитку на ночь закрываем. Летом седзи открыты же.
Ал не мог вспомнить и момент, когда бабушка стала закрывать калитку на ключ. Начала она не летом, а еще ранней весной. Ал тогда был на пике своей паранойи и подумывал сам начать закрывать калитку, но бабушка его опередила. Почему, он не знал.
– Слушай, – Ал снова посмотрел на Юдзуру. – А ты чего приперся?
– Как грубо.
На миг Ал задумался о том, что гостей не ждал и ждать не хотел. У него в комнате был полный бардак, он нормально не принимал ванну уже дня три, нормальную еду не ел – четыре, и ничего не хотел с этим делать. Юдзуру его друг, но выплывать ради него из недельного затворничества особенно в последний день Ал не был готов.
– Ты сегодня свободен? – спросил Юдзуру, как бы невзначай.
– В планах домашний арест.
– Но сегодня без присмотра бабушки.
– Без, – протянул Ал, намекая, чтобы Юдзуру переходил к сути дела.
– Не хочешь съездить кое-куда? – все еще уклончиво спросил тот.
– Куда? – терпеливо уточнил Ал.
Юдзуру обвел глазами комнату, вздохнул и посмотрел на друга.
– На море.
Ал подумал, что он шутит. Потом – что Юдзуру выглядит не так, когда шутит. Потом, что они одни никуда не поедут, потому что еще дети. Потом понял, что они не дети. Потом, что даже так Юдзуру не предложил бы сделать это одним, а с его семьей Ал никуда ехать не хотел.
– У меня нет денег, – наконец, озвучил он одну из своих мыслей.
– У меня есть, – просто ответил Юдзуру. – Если не будем ничего покупать в дороге, я заплачу за твой билет.
Он не шутит. Ал захотел задать сразу несколько вопросов. А куда? А когда? А на чем? А на сколько? Но сказал лишь:
– Сейчас, только в туалет схожу.
Юдзуру, сидя за столом, ждал его в комнате перед гостиной.
– Я подумал, может, сделаем бутерброды в дорогу? – произнес он, покосившись на холодильник, когда Ал вернулся. – До вечера все равно придется поесть.
Кольт хотел что-то ответить, но замер. Ему на глаза попались стоявшие на туалетном столике перед зеркалом часы. Он подумал, что ветка сухоцвета в вазе загородила нужную стрелку, поэтому приблизился и поднял их, но время на циферблате оказалось точное: 5:13. Он посмотрел на Юдзуру, снова подумав о том, что тот над ним шутит.
– Я понимаю, что ты ранняя пташка, – произнес Ал, уже думая, что часы показывают неправильное время. – Но меня в свою секту…
– Поезд отходит в пять сорок пять, – высокомерно ответил Юдзуру. – И, если ты не поторопишься, мы на него опоздаем и будем ждать до одиннадцати. А вечером снова пойдет дождь, и мы не успеем вернуться.
Ал закатил глаза, но кивнул. А потом раздвинул седзи в гостиную, перемахнул через спинку дивана и плюхнулся на него. Скрипнули пружины, облачко пыли заставило его чихнуть, а Юдзуру промычал:
– Ну ты серьезно?
Он вошел через седзи с той стороны, с которой спинка дивана не будет мешать и потащил за одеяло, которым Ал уже укрылся с головой.
– Не сахарные, не растаем, – ныл Ал. – Попадем под дождь, зато выспимся. Поедем в одиннадцать, можешь до этого момента поспать. На полу. Или почитать мангу.